Противоречивый Бочкарев

A A A

В рамках цикла воспоминаний о Василии Бочкареве «Улица Московская» публикует рассказ о нем Евгения Мануйлова, работавшего с июня 1998 г. по апрель 1999 г. пресс-секретарем Бочкарева.

Начнем с того, что Василий Кузьмич – очень противоречивая фигура. Хотя, конечно, он был человек очень цельный, понятный. И поэтому в каких-то ситуациях он был предсказуемым.
Был он человек гневливый, возбудимый, ревнивый (это помимо целого списка положительных черт). И этим некоторые пользовались, чтобы создать в нем раздражение в отношении своих оппонентов. В личном общении он мог поругаться, покричать, но в то же время был достаточно отходчивый.
Мог наговорить всяких страшных угроз, вплоть до «в асфальт закатаю». И буквально через полчаса смягчить эту брань, и даже какой-нибудь анекдот рассказать. Не то чтобы он так извинялся, но давал понять, что он уже не гневается.
Пожалуй, с точки зрения моих профессиональных интересов я могу судить только о том, как Бочкарев работал с информацией. Он очень интересно выстроил работу в плане получения информации из самых разных источников. Здесь соединились его личные, природные качества и социальные технологии.
Это дало ему возможность владеть реальными раскладами, реальным положением дел. Он точно знал, что и как где происходит, вплоть до тонкостей. С одной стороны – он был близок к народу. Как это ни звучит пафосно.
Когда он жил на Московской, он ходил пешком на работу каждое утро. Здоровался с дворниками, с людьми здоровался. Ему навстречу шли люди, говорили: «Здравствуйте». Он тоже говорил: «Здравствуйте».
В зависимости от настроения спрашивал: «Как дела?» Люди ему что-то рассказывали. Об этой его особенности было довольно широко известно, поэтому те, кому очень хотелось о чем-то поговорить с губернатором, специально поджидали его по дороге на работу. Он получал информацию не только от чиновников.
Далее он сделал совершенно замечательный ход – начал проводить «Губернаторские приемы населения». До него у нас в области никто этого не делал – чтобы глава региона принимал всех желающих.
О дате приема широко объявлялось по радио, телевидению, в газетах. И со всей области приезжали люди. Этот прием начинался в 8 утра и заканчивался в 10-11 вечера. Целый день Кузьмич сидел и каждого лично принимал. Приходила огромная толпа людей, просто невероятная масса.
Надо понимать, что 1998 год – это дефолт, резкое обнищание огромных масс населения, это многомесячные задержки зарплат, пенсий, детских пособий. Ну и, надо понимать, это 90-е годы, это определенный бандитизм, уличный криминал, беспредел чиновников. И народ шел, жаловался.
Бочкарев работал достаточно быстро и четко. С ним всегда сидело несколько помощников, к которым он направлял «ходоков», которых предварительно послушал пару минут.
Приходят люди, приехали из райцентра, что вот «ментовской произвол». Или, что «в хозяйстве полгода зарплату не платят, а начальник себе новый джип купил».
Тут же этого жалобщика направляли к соответствующему помощнику, который был уполномочен навести порядок и выяснить все подробности.
Если Бочкарева интересовали какие-то детали, то он сам расспрашивал. Он искал зерна ценной информации. Какой и зачем? Об этом чуть ниже.
За день, бывало, принимали по 120-150 человек. После первого приема он сделал вывод, что это надо проводить регулярно. И с периодичностью раз в месяц он встречался с людьми.

vkb
Не боялся людей нисколько. Наоборот, старался напрямую от людей услышать то, что ему точно никто не доложит, зная его резкий характер и то, что он бывал иногда достаточно жесток. Поэтому, конечно, какую-то информацию от него старались скрывать.
Тем более что чиновный мир так устроен: везде свои, кто-то с кем-то в партшколе учился, кто-то в институте, кто-то женат на двоюродной сестре племянницы этого «товарища».
Благодаря такому контакту с людьми, он владел ситуацией всей, до тонкостей. Он знал, где воруют, сколько воруют, как воруют.
Люди приезжают и рассказывают: у нас глава района вот так-то ворует. Он, конечно, хорошо знал, кто кого крышует, кто с кем и какими интересами связан.
Что меня в нем поражало – это совершенно феноменальная память. Он реально помнил людей. Какие-то текущие ситуации, что не платят пособия, на это он внимания, наверное, не обращал. Но то, что его задевало и соответствовало той информации, которую он хочет найти и получить, он этих людей запоминал.
В целом то, что сейчас называется «биг дата», он собирал живьем, слушал людей. Это грандиозный труд – слушать и расспрашивать. И все запоминал, знал эти схемы, что происходит на самом деле.
Использовал в своих, конечно, интересах. Для выстраивания системы личной власти на территории всей области. Тогда, в 98-99-м, и в помине не было никакой цензуры. Губернатора критиковали довольно много со всех сторон, было много строптивых и глав районов, и влиятельных общественных фигур, которые имели свое мнение.
Но самая главная причина, по которой ему нужно было укреплять личную власть и бороться за реальные рычаги, – выборы были настоящими, бюллетени пачками и коробками не вбрасывали.
Звезда Путина еще не взошла (мы в 1998 г. даже и не знали, что есть такой деятель). В ту пору и в помине не было никакой Единой России, это был 1998 и 1999 годы. То есть поехать на поклон и «договориться» о переназначении на должность губернатора было невозможно. Надо было играть и выигрывать.
На тот исторический отрезок времени у Кузьмича была задача завоевать реальную личную власть, а не только победить на этих первых выборах в апреле 1998. Ему нужно было заставить всех считаться с собой и обеспечить победу на следующих выборах. (И, кстати, забегая вперед, они, следующие выборы, для него оказались трудными и сложными).
Итак, как можно обеспечить лояльность влиятельных людей, которые финансово независимы и еще не принесли присягу верности?
Если без насилия – предложить им какие-то очень выгодные перспективы или найти на них какой-нибудь достаточно серьезный компромат, с которым они будут вынуждены считаться.
Как происходит процесс «вербовки»?
Например, по такому сценарию. Вызывается чиновник или бизнесмен типа «поговорить». Человек рассказывает Кузьмичу одно, а несколькими днями или неделями раньше он получил из разных источников совсем другую информацию…
Это не значит, что он действовал грубым шантажом (хотя, я не исключаю, что и такое могло быть). Он вполне корректно разговаривал.
Но люди понимали: лучше слушаться Кузьмича и делать так, как он просит, тогда всем будет профит. А если не слушаться, будет хуже…
Такой способ использования информации позволял ему всех держать под колпаком. Все ему были обязаны – чиновники разных уровней, главы районов, главы хозяйств, бизнесмены. Просто потому, что он знал все.
При этом у него, конечно, был доступ ко всей информации, которой владеют силовые структуры, статистика, финансовое управление. И очень многих это удивляло, откуда он это все знает. Он собирал такую информацию, которой никто не владел вообще.
Пожалуй, это его главная отличительная особенность как руководителя – способность не только запоминать огромные массивы информации, но и обрабатывать их, быстро распределять, кого куда направить, какую пользу можно получить от того или иного человека для себя лично и для области.
Его политическое долгожительство обусловлено вот этим, скорее всего. Способностью видеть явные и скрытые интересы всех участников схемы у себя в голове и нажимать «нужные» кнопочки у людей.
«Губернаторские приемы» прекратились вскоре после того, как добытого компромата было уже достаточно, чтобы заставить всех считаться с собой и распространить свою личную власть на «непослушных» и «строптивых», и Бочкарев потерял интерес к этому проекту.
К тому же к этому моменту уже выработались стандартные решения для каждого типового обращения, и на прием граждан посадили специально обученных чиновников.
Теперь эти встречи с людьми ему были не нужны, потому что он выстроил свою систему. Хотя от людей он никогда не скрывался, всегда его можно было каким-то образом поймать. Он ходил по улицам иногда, иногда ходил на какие-то мероприятия, к нему можно было подойти и поговорить, на что-то обратить внимание.
Мне запомнился такой эпизод. Когда собрался митинг перед зданием правительства, это был 1999 год, весна. Было холодно, сыро, ветрено.
Собралась толпа огромная, человек 150. С плакатами, достаточно заведенные. Зарплату не платят, жить не на что, квартплату платить нечем, жрать дома нечего. Люди пришли с какими-то претензиями, требованиями.
И Кузьмич, увидев толпу из окна кабинета, бросил все дела и вышел к людям. Настолько все было жестко, что милиционеры, охраняющие здание правительства, закрыли двери, попрятались чуть ли не на 2 этаж в бронежилетах.
Бочкарев прошел через толпу прямо к лидерам, говорит: «Чего вы народ баламутите? Зачем собрали толпу? Работать нужно, а не митинговать. И вообще, нечего стоять на улице, пойдемте ко мне, в кабинет, поговорим».
5-6 человек заводил увел с собой, остальным сказал: «Расходитесь, сейчас все решим».
И с ними несколько часов беседовал, с этими людьми.
После этого было принято решение начать проводить зачеты и натуральные выплаты. Скопилась по пенсиям и зарплатам бюджетникам серьезная задолженность, их начали отоваривать в натуральной форме.
Предприятия, которые должны были заплатить налоги, но не могли этого сделать, с них брали какую-то продукцию: крупу, молоко, колбасу. Было реально голодно, и не все люди кушали каждый день.
Помню, на базе нескольких торговых предприятий были организованы пункты выдачи этой продукции, люди получали справки, сколько им должно государство, приходили туда, эти задолженности отоваривали в натуральной форме. Потом проводили зачеты. Это был 1999 год.
Я считаю, он достойно преодолел эти проблемы. Сейчас вообще в это с трудом верится.
Стоит добавить, что, выстраивая систему личной власти и ручного управления и абсолютной преданности, он, конечно, полностью подавил какую бы то ни было реальную оппозицию, реальных претендентов на этот пост. Люди в публичное пространство не выходили.
У Кузьмича сразу возникала ревность: что это он тут начал светиться в газетах? Он что, в депутаты собрался? И люди боялись просто публично о себе заявлять: и предприниматели, и общественные деятели.
Боже упаси, чтобы про меня где-то написали, рассказали, потому что будет ревность, и будут вопросы. Хотя он в последние годы регулярно встречался с блогерами, с журналистами. Блогеры его ругают, а он с ними встречается, чаи распивает, общается на острые темы. Он умудрялся сбалансировать это все.
Хотя, конечно, лично мне резануло, как некрасиво он обошелся с Анатолием Федоровичем Ковлягиным, его предшественником на посту губернатора, и с Борисом Матвеевичем Файкиным, человеком, который внес огромный вклад в его победу на первых выборах в апреле 1998.
Некрасиво – это мягко сказано… Но это уже совсем другие истории. Противоречивая фигура, короче.
Записала Дарья МАНУЙЛОВА
Фото из архива «УМ»

Прочитано 962 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту