×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Путешествие из Франкфурта в Страсбург

A A A

strassburg aВ конце ноября 2013 г. журналист «Улицы Московской» Инюшев Антон принял участие в форуме «World Forum for Democracy-2013», проходившем в Страсбурге. Поездка была организована Московской школой гражданского просвещения (бывшая МШПИ). Эта статья является первым из материалов, написанных по впечатлениям от 5-дневного визита в Западную Европу. В этот раз вся сущность Запада будет раскрыта на примере одной автобусной поездки.

Погодная аномалия
Наш самолет приземлился во Франкфурте, и до Страсбурга мы несколько часов добирались автобусом. Путешествие из Петербурга в Москву – это долго и неоригинально. Новое время диктует новые направления: из Франкфурта в Страсбург.
Приятно первый раз попасть в Западную Европу и убедиться, что все разговоры о ней правдивы. Например, сказано было, что климат за бугром мягче и приятнее. Так оно и есть.
Удивительное дело: погода в последних числах ноября в Европе была практически такая же, как и в России: что-то около ноля градусов без сильных осадков. Однако поля за окнами автобуса оказались обильно зелеными.
strassburgНе знаю, в чем здесь фокус: был ли это какой-то оптический эффект, или наши глаза просто привыкли к серости и бесцветию пензенской поздней осени, или дело в особой «западной» биологии. Но факт остается фактом: растения на полях Германии и Франции казались не просто зелеными, а прямо-таки изумрудно-зелеными.
Рядом с заправочной станцией, чуть в сторону от дороги, – кусты крапивы. Ярко-зеленая, мясистая, пышная, только тронь – сожжешь руки. Крапиве плевать на то, что зима близко. Она верит исключительно в лето.
Такие шутки природы казались странными для русского человека. «Неплохо устроились, господа европейцы», – думал я.
strassburg2Как выяснилось чуть позднее, такие же смешанные чувства досады, зависти и удивления возникли и у других членов российской делегации. Они даже выражали свои эмоции по отношению к природе загадочного западного мира примерно одинаково: «Зажрались, гады».
Ветряки и капуста
Все знают, что на западе любят альтернативную энергетику. Там вообще любят все альтернативное. Хорошо извест-но и то, что такая энергетика работает где-то на грани рентабельности. Но европейцев это, видимо, не очень волнует, и первые в своей жизни ветряки я увидел на просторах Германии.
Ветряные мельницы неспешно помахивали своими лопастями, словно приветствуя путешественников из России. А внизу, под ветряками, стояли дома с крышами, покрытыми элементами солнечных батарей.
Уж не знаю, какая польза от всего этого, но картина за окном автобуса казалась милой и необычной. Ее просто хотелось фотографировать. В этом смысле ситуация с альтернативной энергией такая же, как в старом еврейском анекдоте про пользу обрезания: «Во-первых, это красиво».
Слухи об аккуратности и педантичности европейцев тоже подтвердились. Дома в западных деревнях не strassburg3выражают всю скорбь и скособоченность нашей эпохи, на них (о чудо!) вполне можно смотреть без боли и тоски. Кусты на европейских полях растут ровно, словно по линейке.
Воображение русского человека пасует перед тем, чего стоило немцам высадить свои цветы и корнеплоды в столь правильном порядке. А главное – зачем? Все-таки Киплинг был прав.
О святости оград
Основа западной цивилизации – частная собственность. Символ ее – забор. Европейцы стараются отгородить свое от чужого. Принцип простой: снаружи ты можешь делать все, что угодно, но только попробуй сунуть свой нос за ограду без моего разрешения.
Частная собственность священна. И это только ваше дело, как вы ей распорядитесь. Уже в Страсбурге мне довелось увидеть огороженный забором пустырь. Просто пустырь, кусок заросшей сорняками земли. Ни пользы, ни эстетики.
И это в Страсбурге – городе с дефицитом пространства и всеобщим стремлением к красоте. На этом пустыре никто не играет в баскетбол, не строит автостоянку, не разбивает микросквер: просто потому, что хозяин решил оградить свою землю забором. А частная собственность священна.
О европейских заборах при желании можно написать целую книгу, и это будет довольно интересная книга. Например, по пути в Страсбург мы несколько минут проезжали мимо одного замечательного деревянного забора. Он был очень добротный и буквально воплощал в себе надежность и долговечность. Я так и не смог увидеть, что скрывалось за этим забором. Он надежно хранил право своего хозяина на личную жизнь.
Но почему из дерева? Кому понадобилось городить многие сотни метров, плотно подгоняя друг к другу тяжелые доски? Видимо, кому-то в век космических технологий захотелось построить деревянный забор и доказать, что он ничем не хуже каменного или металлического. И действительно, ничем не хуже.
Еще один факт о Европе: там городят заборы вокруг лесов. Вы когда-нибудь видели в России ограду вокруг целого леса? А во Франции и Германии они есть. Самое интересное: во всей многокилометровой ограде мне так и не удалось заметить ни единой прорехи. И это притом, что заборчик там стоит совсем немонументальный: хлипенькая проволока, дунь – и развалится. Наверное, европейские деревья никогда не падают на ограды, а европейские грибники никогда не ходят в чужой лес. И уж совершенно точно там никто не ломает заборы просто ради веселья.
Видимо, символ частной собственности – забор – в Европе так же  священен, как и сама частная собственность.
Мир, в котором кончились границы
Такая страсть к огораживанию прекрасно сочетается со стремлением разрушать границы между странами Евросоюза. Когда наш автобус пересекал границу между Германией и Францией, я заметил эту условную линию раздела лишь по чистой случайности. Для сравнения: указатели о въезде в Пензу выглядят куда заметнее указателей о въезде во Францию. Никаких таможенных постов на границе, естественно, не было и в помине.  
Если подумать, то в этом есть некая ирония. Еще пару сотен лет назад немцы и французы убивали друг друга в войнах за приграничные земли. Эльзас, главным городом которого и является Страсбург, несколько раз переходил из рук в руки. Нации-победители меняли географические названия и порядки на завоеванных землях.
Но теперь все это потеряло смысл: Франция и Германия стали частями единого Евросоюза. О границах, за которые воевали предки нынешних французов и немцев, теперь стараются забыть.
Евроинтеграция сделала свое дело: различий между германскими и французскими пейзажами за окном было совсем немного. Но все-таки Франция оказалась страной чуть более расслабленной. Скажем, грядки на ее полях выглядели, по сравнению с немецкими, чуть более неровными и неряшливыми. Заборы вокруг лесов никуда не исчезли, но во Франции эти ограды иногда украшают вьющейся зеленью. И, мне кажется, я все-таки видел несколько поваленных звеньев забора.
А в остальном картина за окном автобуса почти не менялась. Европейская идиллия длилась часами: неспешные ветряки, пасущиеся овцы, поля, леса, симпатичные домики вдалеке, осенние виноградники, напоминающие огромные тесные кладбища.
И совсем мало людей. Глядя в окно во время поездки, сложно было поверить в густонаселенность Европы. Совершенно точно на этих просторах можно поселить еще много арабов и китайцев.
А вообще, поездка по Западной Европе по ощущениям была очень похожа на поездку по России. Все отличия – в деталях, а суть одна и та же. В этой связи было полезно держать в голове, что на Россию вообще-то приходится около 40% площади Европы.
На  путешествие из Франкфурта в Страсбург распространяется то же правило, что работает в любой поездке по России: мерный ход автобуса и проносящиеся перед взором дали способствуют размышлениям философского характера: о судьбе и мире, о смысле происходящего.
В такие минуты суть Европы кажется совершенно прозрачной, хочется делать выводы и сыпать пророчествами. Но это в следующий раз.

Прочитано 1457 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту