Самое читаемое в номере

Послевоенная Пенза-V

A A A

В преддверии  350-летия Пензы  «Улица Московская» публикует пятую статью  из цикла воспоминаний Юрия Кузьмирова о детстве и отрочестве в послевоенной Пензе.

Мы были заядлыми любителями кино. Смотрели все фильмы, в основном чёрно-белые, на обычном экране. Отстаивали длинные очереди, чтобы купить дешёвые билеты за 10 коп. Иногда проникали в зрительный зал с чёрного входа. Нашими кинотеатрами были, прежде всего, «Октябрь», где в летнем саду по вечерам играл духовой оркестр, «Смена», «Искра», а потом уж «Москва», «Родина».
kuzmirov1Посещение любимого цирка было для нас праздником. Цирк находился от улицы Московской по улице Пушкина до улицы Володарского, напротив аптеки, и был деревянным.
Каждое представление в нём было феерией, шоу. Артисты выступали знаменитые, были и акробаты, и борцы, и дрессировщики, и клоунада. Выступали честно, не халтурили.
Часто в цирковой труппе были борцы, которые во втором отделении выступали в «Икарийских играх». Причем на афише всегда указывалось, кто с кем будет бороться. Мы знали  всех борцов: Арнаутов, Некрасов, Карелин, толстый как ступа Загоруйко, грубый молдаванин Голуб. Последних двух выгнали из цирка за пьянку. Некрасов, наш земляк, умер в Пензе перед выступлением в цирке.
Жили артисты на квартирах. После того как у меня в 1954 году умерла бабушка, мои родители стали пускать квартирантов в пустующий зал. Мама в ту пору работала в цирке, продавала билеты, поэтому квартиранты в основном были артистами цирка. У нас в разное время жили и акробаты, и клоуны, и борец Арнаутов.  
Он, молодой, стройный, сибирский красавец, после каждого представления  из цирка приходил с охапками цветов и любовными записками. Жил он у нас с женой грузинкой и сыном. Часто меня проводили в цирк бесплатно со служебного входа или давали контрамарку.
Взрослые болели за своих любимых борцов. Боролись тогда по-настоящему, например, у Арнаутова были сломаны два ребра, травмированы уши.
Также жили у нас азербайджанцы, которые на рынке у мясного пассажа торговали вкуснейшим виноградным вином по 20 копеек за стакан. Большие бочки они хранили в конюшне у моей тётки. Последним жил молодой курсант артучилища с женой.
Наши родители играли не только в домино, но и в городки, в волейбол, ходили на ипподром, на футбол, на стадион «Труд». Хоккейная команда «Дизелист» появилась попозже.
С Мезеновыми я часто ходил  в уютный драмтеатр первой постройки. Запомнилась Лозицкая в «Барабанщице».
На остров Пески приезжал передвижной зоопарк с различными зверями.
Я в детстве читал много книг. Это и «Гаврош», «Тимур и его команда», «Кортик», «Чук и Гек», «Витя Малеев в школе и дома», «Васёк Трубачёв и его товарищи»  и другие.
Первый признак осени – Ильин день (начало августа). Вода в реке становится холоднее день ото дня, ночи прохладные. Второй признак – начало сплава леса. Кто сейчас поверит, что это было возможно? Шли большие плоты из бревен, на которых были и шалаши, где плотовщики-татары готовили пищу, управляли плотами.
Перед Татарским мостом они перегораживали реку брёвнами, соединёнными тросами, и мы бегали по этим брёвнам от одного берега до другого. Начинался сплав дров, поленьев длиной 1,5 – 2 метра. Они и задерживались плавучей плотиной.
С нашей стороны улицы был большой пляж, сюда и складывали выловленные из реки поленья. Длинные штабеля дров с узкими проходами. В штабелях играли в прятки, в войну, играли в карты, учились курить окурки, подобранные возле бани, учились ругаться матом, но всё плохое впоследствии не прилипло к нам, за редким исключением.
В детстве у каждого было своё корыто, в них мы тоже плавали по речке. Когда начинался сплав, то мы плавали на брёвнах, на метровых плашках дров.
Дома, учреждения отапливались исключительно дровами или углем. С этой целью и шла заготовка дров. Позже начинался их вывоз организациями. Находилось и нам занятие. Твердого покрытия не было,  дорога вся  в ямах и буграх. Земля – чернозем. Дождь. Машины застревают, и, чтобы их вызволить из грязи, под колеса подкладывали плашки. Машина на свободе – бревно остаётся.
У каждого из нас маленький топорик. С размаху  в метровое бревно – и волочешь его в свой двор. Иногда выпрашивали у грузчиков: «Дядь, сбрось плашку!»
С поздней осени шёл вывоз, вплоть до поздней  зимы. И каждый из нас заготавливал до двух и более кубометров дров. Еще с осени сторожа строили в береге землянку: стены, потолок были из брёвен, топчан, стол. В качестве источника тепла – печка буржуйка. Когда печь топилась, в землянке было тепло и уютно, всегда был кипяток.
Мы, детвора, часто приходили в землянку погреться. Надо сказать, что и мы строили свои землянки, шалаши. Строили их на деревьях, в укромных местах, в штабелях.
Запомнились по детству утренние (в 7 и 8 утра) гудки заводов, фабрик, которые призывали рабочих к станкам. По этим гудкам мы сверяли часы.  Запомнились учебные затемнения города на случай атомной войны. Было страшно, когда по районам, по всему городу отключали электричество, и было хорошо видно звёздное небо.
Первые деньги зарабатывали рано: скорее всего в младших классах. Так как дома отапливались дровами, то приходилось их заготавливать с осени. Необходимо было их распилить, расколоть, сложить в поленицу. Для этого на рынке были бригады, которые и нанимали.
Однажды мы с ребятами напросились к кому-то из соседей распилить дрова  двуручной пилой. За сделанную работу нам заплатили, и мы купили конфеты «Подушечки».
Помню случай, когда мы несли сдавать металлом в 27 школу, а бабушка по дороге купила у нас два утюга, не электрические, а тяжёлые, которые нагревались на огне. Сложив эти деньги с заработанными ранее, мы наняли такси. И с шиком доехали до сельхозвыставки и там погуляли!
Надо сказать, что жили скромно, и часто пилили и рубили дрова сами.  Это только кажется просто, попробуйте впервые  взять  в руки  пилу или топор. Чистили зимой снег, весной и осенью убирали и сжигали мусор, работали на огороде, ходили в магазин за хлебом, на колонку за водой. Вот они обязанности с раннего детства. За непослушание доставалось от родителей: и в угол ставили, и лишали каких-то удовольствий, а порой доставалось и ремнём.                              
kuzmirov

Раньше в таких больших количествах, как сейчас, сладостей дети не ели. Такие конфеты, как «Белочка», «Мишка на севере», «Мишка косолапый», шоколадки были редкостью.  И мы их видели только в подарках на Новый год.
Фруктовый чай –  это прессованные сухие фрукты в брикете. Брикет стоил дешево. Поэтому покупали брикет и с удовольствием грызли  его: вкусно и полезно.
Раньше выпускали прессованные кубики какао с сахаром, конфеты «Дунькина радость», они особенно хороши  были с молоком и чёрным хлебом. Леденцы в железных плоских круглых коробочках «Монпансье». Леденцы-петушки на палочках из варёного сахара. Порой и родители варили сахар. Кукурузные хлопья стоили копейки, и увидеть пацана с пачкой хлопьев не было редкостью.
Были хлебные изделия – это французские булки и рижский хлеб. Отдельно о французской булке. Хлебный магазин находился на углу улиц Либерсона и Урицкого.
А рядом была небольшая пекарня, где каждый день выпекали французские булочки. Их продавали прямо на улице в больших плетёных корзинах. И мы узнавали о начале продажи по запаху, который исходил от них на весь квартал. Булочки были горячими, свежими, на молоке, с хрустящей корочкой! Радостно было разрезать эту булку вдоль, намазать сливочным маслом и посыпать песком сахара или намазать вареньем. И этой пищи порой хватало на весь день, который проводился на улице.
За этими изделиями всегда была очередь, да и вообще хлеб подолгу на полках не залёживался. Отстоишь очередь – в руках горячая  булка или батон хлеба. Отломишь поджаристую горбушку и ешь с наслаждением.
Помнятся также длинные очереди за сахаром-песком и вкуснейшим комковым сахаром по талонам. Дач не было, и всё покупали на рынке. Стоило всё дёшево. Осенью вёдрами покупали смородину, крыжовник, яблоки, малину, вишню и в медных тазах варили многочисленные варенья. Из вишни и сахара в больших стеклянных бутылках – четвертях настаивали наливку.
Варили варенье и дома, и во дворе. Мы с нетерпением ждали пенок и немедленно уплетали их с  булками. Любили и гоголь-моголь. Это смесь яичного желтка и  сахарного песка,  взбитая до бледно-желтого цвета. Попробуйте!
Пили парное молоко. Во многих дворах держали коров. Стадо собиралось рано утром, пасли его за рекой, там, где сейчас улица Измайлова и где раньше был  аэродром ДОСААФ. Мы часто бегали смотреть, как запускают планеры с планеристами при помощи троса, лебёдки и заднего колеса мотоцикла.
Вечером стадо возвращалось домой, весь Татарский мост был запружен коровами, козами. Взрослые у моста встречали стадо. Мы, мальчишки, бежали за парным молоком к  тёте Марфе Кузьмировой.
У каждого была своя бутылочка-четвёртка на 250 граммов. Подоит хозяйка корову, процедит молоко и разливает парное, еще тёплое, ароматное  нам в бутылочки. Мы тут же его и выпивали, соревнуясь, кто быстрей.

Прочитано 1681 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту