×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Волшебство и героизм Германа Садулаева

A A A

Одним из именитых писателей, принявших участие в пензенской книжной ярмарке, стал Герман Садулаев. Автор книг «Я – чеченец!», «Таблетка» и «Шалинский рейд» поделился с пензенцами своим пониманием героического.

Боливару не снести двоих
На 28 сентября 2014 г. было запланировано сразу 2 мероприятия с участием Германа Садулаева – творческая встреча и дискуссия. Причем если час творческой встречи был отдан одному Садулаеву, то дискуссию он должен был проводить совместно с саратовским журналистом Алексеем Колобородовым. Планировалось, что они вдвоем пообщаются на тему «Литературный герой в негероическое время».
Однако дискуссии не получилось: все шоу украл Герман Садулаев, причем практически в буквальном смысле. Да, поначалу Алексей Колобородов выступил с небольшой речью, предполагая, что она станет своеобразной затравкой для совместного обсуждения.
Но затем слово взял Садулаев, и в дальнейшем говорил только он, не упуская микрофон из рук. Свою речь  писатель вел практически без оглядки на то, что только что вещал Колобородов.
В итоге, вместо дискуссии, пензенцы послушали монолог Германа Садулаева. По-видимому, умение работать в команде не входит в число достоинств писателя.
Эпохи волшебства, времена героев
Для начала писатель решил порассуждать о том, что такое герой и должен ли тот обязательно совершать героические поступки. Герман Садулаев напомнил, что в литературе слово герой иногда просто выступает синонимом понятия персонаж.
Затем писатель предложил пензенцам свою концепцию литературы и ее деления на жанры. Слушатели не стали возражать: в
конце концов, почему бы на один час не принять правила, которые предлагает рассказчик? Быть может, автор концепции хочет
таким образом подвести нас к весьма интересному выводу, так отчего же ни послушать?

sadulaev
Определившись с понятием герой, Герман Садулаев идет дальше: он делит всю литературу на 2 вида – волшебную сказку и героический эпос.  В  волшебной сказке главный герой достигает успеха с помощью неких магических вещей или явлений: артефактов, существ, врожденных необычных  способностей.
Герман Садулаев: «Герою всегда поможет, если что, мышка-норушка, конек-горбунок, чудо-печка. Этим двигается сюжет. А в героическом эпосе основной упор делается на характере самого героя. Здесь мы можем действительно назвать его героем, в отличие от персонажей волшебных сказок».
В героическом эпосе может быть много волшебства, но не оно там двигает повествование. Когда герой остается лицом к лицу с очередным воплощением зла, то побеждает его с помощью собственно отваги, силы и других полезных качеств.  
Любой художественный текст – это либо героический эпос, либо волшебная сказка,  утверждает Герман Садулаев. Вспоминая в связи с этим о теме дискуссии, писатель отмечает, что наше время названо там негероическим. А это автоматически означает, что оно волшебное.
Перенося законы литературы на реальную жизнь, Герман Садулаев делает некоторые обобщения, касающиеся волшебных и героических эпох. По мнению писателя, волшебная сказка становится популярной во времена стабильности, пассивности, созерцательности, но главное – невозможности по-настоящему изменить свою судьбу.
Человек в эту эпоху не верит, что он способен повлиять на свою судьбу и на мир. Если уж он родился, скажем,  крестьянином, то так и  проживет крестьянином всю жизнь. Дружинником у князя ему уже не стать.
Герман Садулаев: «Приходит такое время счастливой стабильности, а на самом деле – беспросветного мрака в жизни народа. И тогда народ обращается к волшебной сказке. Потому что понятно, что героизмом ничего не изменить. Значит, мы начинаем верить в чудо».
Но есть и другое время, когда народ находится на историческом подъеме и вершит историю. Князья низвергаются, вчерашние солдаты становятся генералами. Люди видят, как их действия влияют на мир. И в эту эпоху в культуре начинает доминировать героический эпос.
Герман Садулаев делает важную оговорку: литература не отражает те процессы, что происходят в обществе. Она лишь указывает на чаяния людей. «Литература – это никогда не про реальность. Литература – это всегда про надежду», – объясняет писатель.
Можно легко заметить, что Герману Садулаеву больше нравятся героические эпохи, а времена стабильности его не особо прельщают. Впрочем, и за эпохой волшебных сказок писатель признает наличие некой внутренней борьбы за изменения. Возможно, такая борьба подготавливает грядущую героическую эпоху.
Вот и сейчас времена вновь изменились. Герман Садулаев полагает, что мы снова живем в героическую эпоху: «Если кто-то хочет проявить героизм, сегодня у него есть несколько возможностей для этого. Есть 2-3 войны, на которую человек может поехать. Или он может принять участие во внутриполитической борьбе в России с любой стороны баррикад».
Законы и беззаконие жанра
Законы жанра должны соблюдаться и в литературе, и в жизни, утверждает Герман Садулаев. Читатель не любит, когда волшебное смешивается с героическим. Если уж герой в начале книги преодолевает все препятствия благодаря своему мужеству и силе духа, то он не должен в конце повествования размахивать волшебной палочкой.
Герой может победить злодея, может погибнуть в борьбе с ним, но уж точно не может пользоваться «нечестными» волшебными приемами. Такое поведение обесценило бы весь предшествующий героизм.
Законы жанра должны соблюдаться и  в реальности. Герман Садулаев приводит в пример недавние события на Украине. Игорь Стрелков, реконструктор и полководец, получил за последний год огромную популярность благодаря героической обороне Славянска.  
Стрелков совершал подвиги, держал оборону, произносил вдохновляющие речи, собирал под свои знамена единомышленников – в общем, вел себя как типичный герой.
Но темные силы в лице вооруженных сил Украины постепенно смыкали кольцо окружения.
Все ожидали развязки, соответствующей законам жанра. Герой мог с помощью нечеловеческих усилий победить врага, и некоторые даже верили в это. Герой мог погибнуть, защищая Славянск (как, собственно, он и обещал). Естественно, погибнуть героически, унеся с собой в могилу кучу врагов. И это было бы нормально, смерть героя вполне вписывалась в законы жанра.
Но развязка оказалась неожиданной. Игорь Стрелков вместе со своим отрядом вышел из окружения и оставил Славянск. И этим самым он многих разочаровал. Он вышел из той роли, которую ему успели навязать, вызвав тем самым огромную волну критики.
Герман Садулаев: «Даже у тех, кто поддерживал Стрелкова, чувствовалось некоторое разочарование. Как же так, он же… Испортил песню. А другие прямо разочаровались.
Все это произошло потому, что людям в финале пьесы подменили жанр. Они думали, что смотрят героический эпос, а оказалось, это волшебная сказка. Оказалось, Стрелков не эпический герой, а волшебный».
Герой оказался колдуном. А если он колдун, ему изначально не следует проявлять геройства.
Люди очень болезненно воспринимают смену жанров. И, чтобы наглядно продемонстрировать это, Герман Садулаев предложил слушателям определить, какие произведения современной литературы относятся к чисто героическому эпосу, а какие – к волшебным сказкам.
Впрочем, у него это плохо получилось. В большинстве примеров, приведенных пензенцами, присутствовали и волшебство, и героизм. Герман Садулаев долго размышлял и объяснял, к какому жанру следует отнести ту или иную книгу, но выходило это у него не очень убедительно. Писатель, по сути, проиграл в игру, которую сам же и предложил.
Даже в своих произведениях Герман Садулаев признал смешение жанров. Он объяснил это тем, что ему с некоторых пор стало неинтересно играть по правилам, использовать стандартные приемы.
Герману Садулаеву понравилось экспериментировать на разрыве шаблонов: «Мою «Таблетку» можно было бы построить по шаблонам, и тогда она была бы более  успешной. Но она как раз разрывает шаблон. Я понимаю эти шаблоны, но когда я пишу по ним, мне становится скучно. Правда, потом, когда шаблон разрывается, оказывается, что моя книга интересна лишь 15 человекам».
Можно относиться к выступлению Германа Садулаева как к некой игре разума, которой писатель захотел поделиться с пензенцами. А может быть, автор хотел донести до нас некое послание, дерзкое и  смелое. Что-нибудь против стабильности и режима, но за перемены и «безумство храбрых».
Но в итоге получился лишь относительно интересный разговор о том, что герои должны оставаться героями и что люди не любят, когда их обманывают.

Прочитано 1845 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту