Вход для пользователей

Как увеличить скорость?

A A A

Путин победит в следующем году вопреки, а не благодаря состоянию экономики. Спад в России закончился. Но без дальнейших реформ народное хозяйство будет находиться в застое.

Стоя на сцене на Горьковском автомобильном заводе в Нижнем Новгороде в начале декабря, Владимир Путин, окружённый рабочими в синих спецовках, рассказывал об истории этого края.
После того как ополчение из Нижнего Новгорода помогло Москве в XVII веке положить конец Смутному времени, заявил президент, «началось бурное развитие единого, централизованного, мощного Российского государства». Он призвал автомобилестроителей последовать этому обычаю.
«При активном участии таких людей, как вы, мы решим любые, даже самые сложные стоящие перед нами задачи, – сказал он. – Россия будет идти только вперёд, и в этом движении вперёд её никто и никогда не остановит».
inosmiВ ответ они призвали Путина объявить о выдвижении своей кандидатуры для участия в президент-ских выборах в следующем году здесь и сейчас. «Сегодня в этом зале все без исключения вас поддерживают», – сказал один из рабочих. Путин так и сделал, что, впрочем, никого не удивило.
Народное хозяйство России вновь движется вперёд, правда, медленно. После двух тяжёлых лет спада, в 2017 г. оно начало расти. Искусная политика помогла придать экономике устойчивость после двойного потрясения: падения цен на нефть и западных санкций.
Центральный банк добился снижения инфляции с более чем 16% в 2015 г. до менее чем 4% (а это был целевой показатель). Бюджетная дисциплина позволяет удерживать дефицит на управляемом уровне.
Правда, вызванный высокими ценами на нефть экономический рост заглох ещё до кризиса: в 2013 г. нефть стоила около 100 долл. за баррель, а ВВП вырос всего на 1,3%.  В этом году рост не превысит 2%.
Если не будут проведены существенные реформы, то, по прогнозу Всемирного банка, в ближайшие годы темпы роста будут колебаться в районе отметки в 1,8%.
Экономика, движущаяся на второй скорости, это главный вызов Кремлю накануне нового срока Путина.
Скоро столь медленный рост начнёт восприниматься как застой, что повлияет на образ жизни людей, говорит Крис Уифер из консалтинговой компании Macro-Advisory. «Правительство этого очень боится».
Увеличение доходов в первые два срока правления Путина, когда экономика росла в среднем на 7%
в год, стало основой его популярности.
После его возвращения в кресло президента с должности премьер-министра в 2012 г. его главным достижением в глазах русских стала напористая внешняя политика, а не экономический прогресс.
Чтобы вызвать народное возбуждение перед выборами, их назначили на 18 марта – годовщину присоединения Крыма к России. Хотя в победе Путина никто не сомневается, он уже не может рассчитывать на то, что послевкусие от присоединения позволит людям и дальше не обращать внимания на отсутствие денег в карманах.
«У нас очень терпеливое население, но это не может продолжаться вечно», – говорит один высокопоставленный русский чиновник.
Многое зависит от того, что будет делать Путин после выборов.
«Каждый свой новый срок Путин начинал с пакета реформ», – говорит Александр Ивлев из бухгалтерской фирмы EY.
Русские политики согласны, что перемены необходимы, «но там есть стратеги и тактики, – говорит Наталья Орлова, главный экономист Альфа-банка. – Есть те, кто говорит, что мы можем идти вперёд лишь посредством структурных реформ, а есть те, кто считает, что структурные реформы в этой системе маловероятны, и необходимо двигаться вперёд мелкими шажками».
Первый подход воплощает уважаемый бывший министр финансов Алексей Кудрин с его Центром стратегических разработок. Второй лагерь формируется вокруг Министерства экономического развития, возглавляемого 35-летним Максимом Орешкиным.
Хотя две группы тесно сотрудничают, у них разные приоритеты.
Стратеги считают, что для того, чтобы придать экономике ускорение, нужны глубокие институциональные реформы. Они говорят о наведении порядка в правоприменительной практике (где нередко закон используется для сведения счётов), о перенаправлении ресурсов с обороны на образование и здравоохранение, о повышении пенсионного возраста, о сокращении доли государства в экономике.
«Основные проблемы находятся внутри России, они структурные и институциональные», – говорит Кудрин.
Тактики делают упор на улучшение работы существующих институтов: на повышение качества бюрократического аппарата, эффективности его работы, на создание более предсказуемых условий для предпринимательской деятельности, на разработку более эффективных способов целевого финансирования.
«Здесь не может быть и речи о большом плане: большие планы сегодня не работают», – говорит Орешкин.
Правительство надеется, что постепенные изменения создадут условия для диверсификации экономики. Новый фискальный режим, позаимствованный у Норвегии, призван изолировать народное хозяйство от колебаний цен на нефть. Все дополнительные доходы от экспорта нефти, получаемые при ценах свыше 40 долл. за баррель, будут направляться в резервные фонды, существенно истощившиеся за последние годы.
Россия карабкается вверх в рейтинге лёгкости ведения бизнеса, составляемом Всемирным банком. Она поднялась со 120-го места в 2012 г. на 35-е в 2017. Теперь она превосходит Америку с точки зрения лёгкости создания предприятий и обеспечения исполнения контрактов. Свою роль сыграло и назначение Путиным в этом году множества свежих губернаторов.
Но всего этого мало для начала быстрого роста. Даже незначительные достижения порою не удаётся удержать: после очень успешного второго квартала экономика вновь замедлила свой рост в третьем.
Неясность по поводу того, как Америка будет проводить в жизнь своё последнее решение о санкциях против России, сделала иностранных инвесторов крайне привередливыми.
Внутренние инвестиции по-прежнему сильно зависят от государства. По оценке Орловой, 90% новых инвестиций в 2017 г. пришлись на три поддерживаемых государством инфраструктурных проекта: строительство газопровода из Сибири в Китай, реновацию в Москве и возведение моста из континентальной России в Крым.
Так что Путину будет трудно найти рычаги для столь нужного ему ускорения.
The Economist, 23 декабря 2017 г.

 

Поиск по сайту

Реклама