Самое читаемое в номере

Лилия Дубовая о своем Борисе Немцове

A A A

nemcov a«Улица Московская» предлагает вниманию наших читателей предисловие к книге Лилии Дубовой «Немцов, Хакамада, Гайдар, Чубайс: записки пресс-секретаря». Публикуется с согласия автора – Лилии Дубовой, она же прислала фото.

Лилия Дубовая – политобозреватель ИА «ИТАР-ТАСС», работала в правительственном пуле (1994-1999 гг.). С марта 1997 г. освещала деятельность Бориса Немцова на посту первого вице-премьера Правительства РФ. С 1999 г. – личный секретарь Бориса Немцова, в то время основателя движения «Россия молодая». В 2004-2008 гг. – пресс-секретарь партии «Союз правых сил».



Эта книга написана до убийства Бориса. До того, как какая-то нелюдь выстрелила ему в спину на том самом мосту, о котором теперь все будут помнить.
Немцов читал «байки» еще в моей ленте в ФБ, сильно веселился, писал мне свои комментарии и замечания. Он одним из первых  сказал мне: «Пиши. Это надо издать, потому что здесь, у тебя, мы все какие-то другие, такие, которыми нас не знают».
Борис  очень обрадовался, когда я позвонила ему и сообщила, что АСТ взяло  мою рукопись и будет издавать. Он сказал, что обязательно поучаствует в ее первой презентации, что мы с ним что-нибудь там «отожжем»; сказал, что «попросит Веню» о том, чтобы представить ее на «Эхе», и Мишку Соколова – чтобы на «Свободе».
nemcov coverПо моей просьбе, незадолго до выстрелов, оборвавших его жизнь, Немцов написал несколько добрых слов с обращением к будущим читателям на заднюю страницу обложки. Я позволю себе их здесь процитировать. Вот они:
«Если вы хотите почитать книгу о том времени, в котором мы все еще совсем недавно жили, если вы хотите узнать то, что я уже давно сам забыл, и получить удовольствие от колоритного и яркого языка, то читайте мою Лилю Дубовую».
Борис Немцов
Я очень хотела, чтобы все так и случилось, как хотел Борис. И презентация, и «Эхо», и «Свобода». Ничего этого теперь не будет.
Хочу сказать, что это ни в коем случае не мемуары, не книга о  Борисе Немцове. Это записки  о моих журналистских и пресс-секретарских буднях. В них много известных лиц, но Немцов, конечно, появляется там намного чаще других, в разы чаще, потому что десять лет я работала именно с ним, сначала – как корреспондент «ИТАР-ТАСС» в правительственном пуле; потом – как личный пресс-секретарь; еще чуть позже – как пресс-секретарь СПС.
Мне нравилось с ним работать. Он был ярким, позитивным, легким в общении, обладал сумасшедшей харизмой и непередаваемым обаянием, легко вызывал в одних ненависть, в других – столь же сильное обожание.  
Я любила его за то, что он ценил свою свободу и поэтому позволял быть свободными людям, которые были рядом. А еще он был умным. Мне с ним было о чем поговорить, что обсудить. Часто с ним было сложно, даже очень сложно, но всегда интересно. Было. С каким трудом пишется это слово, потому что у Немцова в лексиконе его не было. Он всегда говорил о том, что будет.
Да, я не писала о Борисе Немцове, я писала о том времени, в котором мы тогда жили и верили, что все будет прекрасно. Я хотела, чтобы в моих «рассказиках» ощущался его вкус. Вкус той эпохи, которая ушла от нас безвозвратно, которую, как и его, убили метким выстрелом в спину.
 И последнее. Я хочу начать книгу с этой истории. Единственной, что написана мною уже после его смерти.  nemcov2
Вот такая работа с электоратом
Шел 2007 г.  Немцов, который  к тому времени уже  почти отошел от СПС, вернулся, чтобы принять участие в предвыборной кампании. И так как доступ к СМИ нам полностью перекрыли, Борис сделал ставку на общение с народом.
А что это значило? Да то, что он мотался по всей стране, пересаживаясь с самолета на самолет, и встречался с людьми. Где и как только мог. Я, как пресс-секретарь, его сопровождала.
Вообще, ситуация в партии была аховая. Не было денег. И руководство СПС решило пойти ва-банк. Здание, где располагался наш офис, было продано, чтобы было на что вести кампанию. Это был жест отчаяния. И все это понимали.
В тот день, когда на заседании штаба решался вопрос, как будут проходить эти визиты в регионы, Борис  встал и сказал: «Послушайте, что тут обсуждать?  Я же не Путин. Мне свита не нужна. И пафос не нужен. Беру с собой свою Лильку. И будем ездить. Только билеты обеспечьте». И все.
Так мы и ездили. Я – с рюкзачком, Немцов – с полупустой спортивной сумкой, в которой болтались зубная щетка с пастой, бритва  с кремом для бритья, да пара свежих рубашек с еще какой-то неведомой мне мужской крайне необходимой мелочью.
Мы приезжали в аэропорт и, как простые (чуть было не написала – советские) люди, вместе с другими пассажирами проходили контроль и шли в самолет. Я все время замечала вокруг удивленные взгляды: надо же, Немцов, без охраны, как все.
Потом мы прилетали на место. Нас с таким же плохо скрываемым удивлением принимали партийцы из местных отделений. Если мы прилетали только на один день, нам снимали номер на двоих («Из экономии. Нечего тратить партийные деньги на пустяки», – говорил Немцов).
Мы с ним по очереди принимали душ, приводили себя в порядок, потом он беседовал с руководством региональных организаций, пил свой любимый черный чай с сахаром и с лимоном, и мы дружно отправлялись… на ближайший рынок.
«На рынке можно узнать все, чем живет город», – утверждал Борис. Там его сразу  же окружала толпа торговок, торговцев и покупателей, и минут через сорок он узнавал от горожан всё о самом наболевшем.
Уходил с рынка Борис, увешанный пакетиками с кислой капустой, с солеными грибочками, домашними пирожками, яблоками,  медом, а то и с баночкой красной икры (если дело происходило на Дальнем Востоке).
Уходил под восторженное: «Мы теперь будем голосовать только за вас». А потом обязательно была запланированная и организованная встреча с агитаторами и просто с людьми в каком-нибудь снятом для этого кинотеатре. В том самом  две тысячи седьмом ни Кремль, ни официальные власти в регионах нас не жаловали, поэтому традиционного общения с губернаторами уже, как правило, не было. Да и кинотеатры были не всегда. Когда в зал не пускали, Немцов проводил встречу прямо на улице.
Однажды, уже не помню где (слишком много было этих городов), в кинотеатре распылили какой-то мерзкий газ. И знаете, люди не ушли. И Борис не ушел. Выступил. А меня из зала выгнал, сказал: «Обойдусь без тебя. Жди на улице. Еще отравишься. Что я тогда с тобой делать буду»?
А еще нас просто преследовали эти зомбированные мальчики и девочки из «нашистов». Переспорить  и заставить замолчать Немцова, сорвать встречу им, конечно, не удавалось, но беготня с идиотскими сачками и обсыпание нас мукой  происходило регулярно. Поэтому я всегда носила в сумочке одежную щетку. Надо же было, если что, спасать костюм начальника.
А теперь – история.
Однажды, когда мы приехали в аэропорт и прошли контроль,  а до отправления самолета оставалось еще достаточно много времени, Борис решил, что нужно выпить чаю. И только мы расположились за столиком с нашими чашками, как к нам подошел видный такой мужчина в возрасте, явно с военной выправкой, и словно отрапортовал Борису в лицо: «Немцов, я  – бывший полковник. Всю свою жизнь служил Родине.  Я тебя ненавижу. Вы с Ельциным и с Чубайсом угробили великую страну».
Он молча смотрел на Немцова и ждал его реакции. Борис, ничего не сказав, махнул ему рукой: мол, оставайся на месте. Потом подошел к стойке буфета и взял хорошую порцию коньяку. Вернулся к столику. Попросил меня и перепуганную и извиняющуюся женщину – жену полковника – присесть где-нибудь в сторонке: «Посидите, попейте вместе чайку. У нас тут будет мужской разговор». И, разлив коньяк в пластиковые стаканчики, начал что-то настойчиво объяснять своему собеседнику.
Беседовали они минут тридцать. Вернее, говорил все больше Борис, а бывший полковник внимательно слушал и иногда задавал вопросы. Я не слышала, о чем шел разговор. Только видела, как Борис эмоционально размахивает руками и говорит что-то резкое, говорит энергично, пытаясь донести до собеседника суть.
Не знаю, что уж там он ему сказал, только от ненависти полковника,  судя по всему, не осталось и следа.
 Через какое-то время они подозвали к себе и нас. Немцов рассказал какой-то развеселый анекдот,  мы все выпили коньяку, а после Борис с новым сторонником СПС крепко обнялись. И тот пообещал Немцову впредь голосовать только за него.
«Отличный ты мужик, Борис», – сказал он на прощанье, получая в подарок снятые с руки Немцова часы. И мы улетели.
Вот такая у Бориса была работа с электоратом.
И последнее. Такого начальника и друга у меня больше не было. И теперь уже не будет.

 

Прочитано 1163 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту