Самое читаемое в номере

Россия в 2030 году: тезисы о безнадежности

A A A

Едва успела просохнуть краска на выпуске «Улицы Московской» от 14 октября, как свои критические замечания на мой текст «Россия в 2030 году: тезисы о надежде» прислал внештатный автор нашего издания Михаил Зелёв, а следом – Евгений Савостьянов, в прошлом участник раннего демократического движения, при Ельцине начальник Управления КГБ-ФСБ по Москве и Московской области, затем заместитель руководителя Администрации Президента РФ.
Оба они предостерегают против излишне оптимистичного взгляда на будущее России, ибо, по их версии, никаких перспектив для России в плане модернизации и либерализации в ближайшие годы не предвидится.
Публикуя эти отклики, я рассчитываю на то, что они побудят других читателей принять участие в обсуждении темы будущего России, хотя, возможно, и вправду мой текст «Россия в 2030 году: тезисы о надежде» представляется скорее наивным, нежели реалистичным.
Валентин Мануйлов


Россия без модернизации
Первое замечание. Пришествие либерализма, интернационализма и даже демократии в нашу страну теоретически возможно, только это не приведёт к успешной модернизации (когда страна догонит развитые страны и сама станет развитой). В лучшем случае мы получим попытку или попытки безуспешной модернизации.
Как показывает мировая историческая практика последних семи десятилетий, успешная модернизация возможна исключительно как экспортоориентированная индустриализация (она уже завершилась в Японии, Италии, Испании, Южной Корее, Канаде и прошла более половины пути в Польше, Малайзии, Турции, Мексике, Китае, Таиланде).
Проблема в том, что в России уже не существует необходимой для такой модернизации социальной базы. Она уничтожена за четверть века деиндустриализации (эмиграция, деквалификация, старение, смерть).
Такой базой были прежде всего высококвалифицированные рабочие, инженеры, промышленники-управленцы, учёные и профессура, способные работать на мировом уровне, немногочисленные предприниматели, связанные с высокотехнологичным сектором, а также такие  массовые профессиональные группы, как учителя и врачи.
Они были заинтересованы в модернизации, поскольку прямо выигрывали от неё, ведь такая модернизация только увеличивала потребность в этих людях, в их талантах и квалификации.
Все они вместе с высококачественным школьным, профессиональным и высшим образованием и наукой уже уничтожены или глубоко деградировали.
В 1990-е годы такая социальная база ещё была. Сейчас она практически не существует. И надежд на её восстановление нет. Экспортно-сырьевая экономика просто не предъявляет серьёзного спроса на таких людей.
Вы указываете на так называемый «средний класс» в качестве социальной базы модернизации. Но это конгломерат из очень разнородных социальных групп, объединённых лишь общим уровнем доходов. Большую его часть в современной России составляют чиновники и офицеры.
Они в массе своей никак не заинтересованы в модернизации, поскольку их доход формируется и будет формироваться преимущественно за счёт природной ренты. Они последние, кто страдает от сжатия этой ренты, и первые, кто выигрывает от её расширения.
Остальная часть «среднего класса» лишь в небольшой своей доле заинтересована в модернизации. Она преимущественно представлена мелкой буржуазией и людьми свободных профессий.
Прямой заинтересованности в модернизации у них нет. Лавочнику, главе адвокатской конторы или владельцу автомастерской в принципе всё равно из-за чего растёт его доход: из-за бума мировых цен на нефть или из-за индустриального подъёма страны.
Да, они заинтересованы во власти закона и других преимуществах демократии и либерализма, но прямой связи между либерализмом и модернизацией нет.
А без социальной базы любое правительство модернизации (если такое вдруг каким-то чудом и появится в России) будет либо быстро сметено (поскольку потребует болезненных реформ, разрушающих неэффективные институты), либо быстро переродится.
Ситуация становится ещё более бесперспективной, если учесть, что для успеха модернизации требуется не одно такое правительство, а целая их цепочка, которая правила бы страной на протяжении как минимум полувека.
Никакие низкие цены на минеральное сырьё и энергоносители не могут служить гарантией проведения модернизации. В таких условиях широкие народные массы будут просто поглощены натуральным хозяйством, что сведёт к минимуму социальное давление, а правящая верхушка вполне обеспечит себе хороший доход от экспорта сырья даже при низких ценах на него.
Так что гипотетическая либеральная волна обеспечит России существование по типу вполне демократических и либеральных, но безнадёжных и не замеченных ни в какой модернизации экспортно-сырьевых Нигерии, Колумбии, Перу.
Лишь трём экспортно-сырьевым странам удалось вырваться из этого замкнутого круга. Это Канада, Южная Африка и Индонезия. Но такие случаи в мировой исторической практике крайне редки. Повторение их пути Россией крайне маловероятно.
* * *
Второе замечание. Производительность труда растёт только в условиях дефицита рабочих рук, поскольку только тогда у предпринимателей появляется мотив для технического совершенствования своего производства.
Массовая иммиграция из Средней Азии приводила и приводит лишь к излишку дешёвой, бесправной, неквалифицированной рабочей силы, что уничтожает у бизнеса любые стимулы для модернизации производства.
Михаил Зелёв,
кандидат исторических наук

ship

 

Дальше Азия?
Есть два варианта: тот, о котором пишете Вы, и вариант «Огромная Северная Корея». Если считать главной задачей государства повышение благополучия и безопасности граждан, нужно двигаться по первому пути.
Если считать главной задачей «вечное» удержание власти правящим кланом и его потомками (см. множество недавних назначений детей на хлебные должности) – по второму. Вот и думайте, какой вариант более реалистичен. Это – раз, как говорил акунинский Фандорин.
 * * *
«Закат Европы» привёл её к превращению в субъекта мировой политики: ничего сама не может и ничего сама не решает. И уж, конечно, с её территории невозможна агрессия в отношении России.
Поэтому никакого интереса к военно-политическим институтам Европы (ЕС, НАТО) у нас нет. Пусть живут, как хотят, наше дело – сторона. Ни США, ни Китай напрямую не участвуют в политической жизни Европы и прекрасно себя чувствуют.
Помните мою формулу: Россия должна повернуться к Европе и снабжать её газом? Но и эта модель «Отстранённость вместо [союзничества или] конфронтации» (такой доклад мы рассматривали на неделе в рамках Совета по внешней и оборонной политике) сейчас отошла на второй план.
Главное – не дать начавшейся холодной войне перекинуться со стратегического на оперативный и тем более на тактический уровень, когда любой лейтенант может резко обострить конфронтацию. Так что ближайшая задача – фиксации уровня вражды. Это – два.
 * * *
Россия всех напугала и в глазах многих потеряла уважение. Мы никому не интересны, у нас нечего заимствовать, нечему подражать. Не будь нефтегазовых труб, они сейчас бы, думаю, обнесли нашу границу забором и повесили табличку: «Дальше – Азия».
Никакого интереса к возврату нас в клуб почтенных джентльменов не просматривается – не умеем себя вести. А это, в их понимании, в первую очередь заботиться о благополучии и безопасности, а не гоняться за отвлечёнными идеалами.
Будут отгораживаться и защищаться, мечтая о том, чтобы никто ни в кого не стрелял. Так что и с их стороны Ваша мечта подтачивается. Это – три.
 * * *
Технологические и инвестиционные санкции скоро (в течение 10-12 лет) приведут к тому, что Россия отстанет на пару поколений от Китая и на три-четыре от Запада.
Главный вопрос – удастся ли им добиться решающего прогресса в термоядерном синтезе, который решит сразу и проблемы зависимости от нас и шейхов, и проблему глобального потепления?
Если нет, они всё равно эту зависимость будут сокращать. Меньше нефти продаём – меньше денег для покупок на Западе – меньше интереса Запада к нашему рынку – слабее лоббистские возможности. Это – четыре.
С уважением,
Евгений Савостьянов

Прочитано 836 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту