Зверь с востока

A A A

Правительства среднеазиатских стран не знают, как говорить о Китае. Их граждане крайне подозрительны, но в то же время хотят инвестиций.

Тысячелетиями свирепые кочевники из Средней Азии разоряли окраины Китайской империи, часто самостоятельно определяя характер взаимоотношений с этим огромным оседлым восточным соседом.
В феврале эхом из прошлого пронеслась по городку Ат-Башы (Южная Киргизия), что находится прямо у границы с Китаем, ватага гикающих всадников.
Их целью была запланированная здесь стройка китайского логистического центра. В дороги, торговые площади и склады предполагалось вложить 275 млн долл. Этот проект рекламировался как важнейший узел китайского почина «Пояс и путь», который оживит торговлю вдоль старого Шёлкового пути и станет источником процветания для местного населения.
Вот только всадники из этой девственной долины не получали ничего. Они опасались, что их земли будут захвачены, а все рабочие места займут китайцы. Столкнувшись с такой враждебностью, разъярённые китайские инвесторы отказались от проекта, оставив киргизских политиков с пустыми руками.
Это происшествие высветило растущее напряжение между правителями среднеазиатских государств (Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана) и их подданными.
Китай – главный, а порою единственный источник процветания для этого обнищавшего региона. На него приходится подавляющая часть как прямых иностранных инвестиций, так и кредитов.
Чиновник казахского министерства иностранных дел объяснил вашему корреспонденту в Нур-Султане, что в обмен на обильные инвестиции в нефтяные месторождения, инфраструктуру и обрабатывающую промышленность Китай предъявляет его правительству лишь одно требование: открытую и ясную поддержку земельной целостности Китая.
В частности, китайское правительство хочет, чтобы Казахстан не возражал против проводимой им в Синьцзяне кампании против мусульман, которых оно считает «террористами», стремящимися расколоть родину. Если такие условия принимаются, деньги начинают течь рекой.
Китайские инвестиции стоят за почти четвертью добываемой в Казахстане нефти. Несмотря на протесты всадников, логистика остаётся для крохотной Киргизии одним из немногих способов заработать иностранную валюту. Есть ещё добыча золота, но и в неё вовлечены китайские фирмы.
Хотя Туркмения не имеет общей границы с Китаем, её экономика является самой зависимой от Пекина. На Китай приходится четыре пятых туркменского экспорта. Он почти целиком состоит из газа, поставляемого по трубопроводам через другие среднеазиатские страны.
Экспорт газа в Китай приносит значительную часть доходов и Узбекистану с Казахстаном.
Но такую зависимость от одного – единственного партнёра – а часто это какие-то мутные договорённости, заключаемые местной элитой, – не всегда можно легко объяснить соотечественникам. Тем более что в основе культа личности туркменского диктатора Гурбангулы Бердымухамедова лежит идея самодостаточности.
Все среднеазиатские правительства дорожат своей независимостью, полученной после столетий русского и советского ига. Это противоречие – ещё одна причина подавления среднеазиатскими самодержцами свободы печати и инакомыслия. Без этого жалобы в адрес Китая звучали бы ещё громче.
Впрочем, они и так бьют ключом. В сентябре по Казахстану прокатилась волна антикитайских протестов: из-за слухов о переносе из Китая десятков устаревших фабрик, из-за обвинений китайских фирм в захвате земли и из-за китайских репрессий в Синьцзяне, где в концентрационные лагеря брошено более 1 млн мусульман.
Самый последний повод для ворчания в частных разговорах – это восторг среднеазиатских режимов в связи с высокотехнологичными системами наблюдения и социального контроля, которые собирается поставлять Китай.
Озабоченность только растёт. Не в последнюю очередь это связано с резким падением китайских инвестиций и спроса из-за пандемии COVID-19, что привело к ухудшению экономического положения.
В марте Китай объявил, что, в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, начинает переговоры о сокращении импорта газа из Казахстана, Туркмении и Узбекистана. Оппозиция в среднеазиатских странах может использовать антикитайские настроения. Прошлогодние протесты в Казахстане были с ликованием встречены живущим в изгнании олигархом Мухтаром Аблязовым, который пропитан ненавистью к режиму.
В Киргизии приграничные протесты могут быть поддержаны теми, кто наживается на контрабанде и вымогательстве, в том числе таможенниками и политиками.
А пока противоречие между приоритетами элиты и рядовых граждан среднеазиатских стран будет сохраняться.
Не поможет даже негласное правило в отношениях с Китаем, о котором говорит Темур Умаров из московского Фонда Карнеги за международный мир: никогда не признавай проблем.
Ничего не даст и неспособность правителей открыто признать перед своими подданными наличие проблем с Китаем.
The Economist, 6 июня 2020 года.

Прочитано 382 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту