Революционный московский воздух: почему испарился драйв

A A A

Говорит Геннадий Лукьянчиков, в далеком прошлом выпускник Пензенского артиллерийского инженерного училища, затем менеджер среднего звена, в 2011-1012 гг. ему довелось стать свидетелем и немного участником акций протеста, что прошли в Москве. Сегодня он знакомит читателей «Улицы Московской» с тем, как он почувствовал эти события.

Сейчас, где бы ты ни находился, можно практически мгновенно получать исчерпывающую информацию о происходящем в мире. Но личное участие и живое свидетельство несравнимо ни с чем.
Я до сих пор ощущаю революционный московский воздух 2011-2012 годов. Это митинговое единство, радостное опьянение свободой общения и ожидания перемен. Всё внезапно всколыхнулось, но внезапно и затихло.

lukyanchikov
А тогда я послушал множество политических выступлений и поучаствовал во многих дискуссиях.
Я считал и считаю, что институт выборов дискредитировал себя и был настроен весьма положительно к протестным проявлениям. А проявляться им было где. Это Пушкинская, Болотная, Маяковские площади. И импровизированный Гайд-парк на Арбате у памятника Окуджаве.
Через некоторое время я имел полное представление об идеологических и интеллектуальных предпочтениях несистемной оппозиции. От либертарианцев до удальцовцев. Эта такая удивительная смычка между городом и деревней, когда правые выступают за социальную справедливость, а левые – за твёрдый порядок.  Ну, Россия всегда была страной политических чудес. Так как революционный настрой масс породил эйфорию у оппозиционных лидеров, то они не стали заморачиваться научно-историческим  обоснованием своей правоты. И это оказалось ошибкой.
Преимущества европейских ценностей никому не нужно доказывать в пределах Садового кольца. Но для остальной Москвы, не говоря уже о России, этот приоритет  весьма спорен.
И многих умников, типа меня, необходимо убеждать, убеждать и ещё раз убеждать. А иначе придётся неполиткорректно поделить человечество на полноценную и неполноценную части. И тогда непонятно, почему этническая традиция заставляет людей действовать не только вопреки здравому смыслу, но и инстинкту самосохранения.
Интеллектуальный примитив оппозиционных выступлений был прекрасно виден продвинутой московской публике, но, подчиняясь оранжевым правилам игры, мы тусовались и выпускали пары. А лидеры оппозиции зарабатывали политический капитал.  
Без дураков, пообщаться с главными медийными фигурами, по душам не удалось. Сейчас личное мировоззрение – вещь более секретная и интимная, чем рядовой секс-скандал с особями обоего пола.
Сейчас, кроме Ходорковского, остальные либералы продолжают нести в СМИ всякую непотребную «пургу». Современные декабристы тоже слишком далеки от народа. Но рядовые солдаты революции были более откровенны.
И я с нескрываемым удовольствием на них отыгрывался. Я удивился, как плохо москвичи знают родную историю. Глобальные историко-философские вопросы не поддерживались по причине полного невежества. Живейший отклик находило только обсуждение тяжкого наследия советского режима.  Комсомольцы  –  с  положительным знаком,  либералы  – с  отрицательным.
Но главного закопёрщика исторического закулисья, западных цивилизаторов признавали все.  Холить и лелеять социал-демократическую иммиграцию, свергать лояльное и вменяемое самодержавие. Затем холить и лелеять фашизм. Стравливать его с коммунизмом в смертельной битве, попутно торгуя европейскими народами оптом и в розницу.  А затем уже додавить коммунизм. Вот она, это вершина геополитической мудрости.  
Они обошлись малой кровью, на чужой территории, чужими руками.
Но мы то, за что должны благодарить таких гегемонов миропорядка? Если существует «Большая игра», где белые ризы – только зимний камуфляж полевого командира, а историческая роль не роль, а марионеточные подёргивания,  то очень хотелось бы узнать у политиков западной ориентации, какая роль в «Большой игре» отводится России на этот раз.
Списать данную тему на портяночное мышление оболваненного путинской пропагандой бандерлога не получится.  Потому что когда эта недоговорённость повисла в воздухе, то сразу спал накал майданных страстей. Сразу почудились незримые нити, которыми главный кукловод открывал рты площадным ораторам.
Студенческая молодёжь вела себя так, как и должна была себя вести во все времена. Их основной политический лозунг: «Адам пахал, а Ева пряла, тогда богатых не бывало!»
Но всерьёз комплексовать по поводу социальной справедливости получается только на сытый желудок. Заниматься профессиональной революционной деятельностью на волонтёрских началах невозможно.  Поэтому совершенно нормально можно было наблюдать в рядах Удальцова отпрысков очень почтенных отцов семейства, не обременённых поиском куска хлеба.
Хотя у родителей свой резон. Пусть лучше ребёнок пропадает в штабе Удальцова, чем нюхает кокаин в ночном клубе. Ну и хиппующие маргиналы, которым революционная среда всегда предоставит скромный ночлег и тарелку супа. В наш век безвременья в головах у них полная каша.
Так что антагонистических противоречий между правыми и левыми я не заметил. И тех и других просто достал коррупционный беспредел.  
В митинговых кулуарах озвучивались такие истории, что карауловский  «Момент истины» отдыхает. Просто руки опускаются. Может, я плохо информирован, но про Пензу я ничего такого поведать не мог.  Наверное, у нас оазис благополучия.  
Понимания коррупции как проблемы исторически серьёзной и системной я у молодых политиков не заметил. Поэтому и предложенные методы борьбы – детский лепет из заученных либеральных мантр. Если бы удалось усложнить легализацию нетрудовых доходов.
Но когда реальное разделение властей существует только на бумаге, а все ветви алчно повязаны круговой порукой, то какая борьба может быть в принципе? Никакие указы и декреты, никакой либерализм и гласность СМИ не решает проблему.
Изощрённая манипуляция общественным мнением и неподкупностью и принципиальностью отдельных  честных  чиновников описана  ещё у Гоголя. А у Салтыкова-Щедрина прямо крик души.  
При всем желании получить объективную информацию с мест Российское правительство никогда не могло и не может.  Любая информация, пока дойдет, может быть дезавуирована и выгодно подправлена.  
А страной управлять надо.  И если уж вы, революционеры, решили бороться за власть, то вам необходимо привлечь на свою сторону могучий научный и интеллектуальный потенциал.  А то, что было явлено в ходе Московских протестов, это политическое убожество.
С кем бы мне уж точно хотелось бы обсудить революционную ситуацию в России, это Дмитрий Быков. Он не так часто мелькал на трибунах и не жаждал близкого общения с массами.
Но однажды моё желание чуть было ни осуществилось. Быков оказался от меня в шаговой доступности. Но ситуация окрасилась пикантными обстоятельствами.
Во-первых,  Дмитрий выглядел заметно нетрезвым.
Во-вторых, он был с прекрасной спутницей.  Одеты они были в камуфляж  и, видимо, прибыли с походного мероприятия. Спутница выглядела ослепительно милой. Невинный, несмышлёный ангелочек. Скупая мужская слеза обожгла щёку в память о бесцельно прожитых годах.
У них возникли какие-то осложнения. Быков отмахнулся от журналистов и отошёл с девушкой в дальний угол для интимного разговора. Девушка была явно чем-то недовольна, а Быков, обняв её за талию, горячо в чём-то убеждал.
Тупо потоптавшись несколько минут возле них, я понял, что момент для политического диалога не подходящий. И Российский сценарий для «Большой игры» придётся придумывать самому.
Мне кажется, что расчленение России никак не вписывается в планы Запада. Усиление наших соседей за счёт наших территорий и нашего потенциала – для европейцев большие проблемы. Поэтому они поддержат любую жестокую и кровавую власть, способную удержать эти территории под протекторатом европейских ценностей.
И не важно, что эти ценности будут явлены у нас в самом карикатурном и извращённом виде. Так что за нужда – захватывать власть для организации карательных походов с элементами геноцида? Откуда этот идиотский  энтузиазм, когда бремя российской власти давило в лепёшку и царей, и генсеков, и президентов.  
Расстроенный пессимистическим видением нашего будущего, я отправился на другой митинг. Это был кургинянский митинг, не очень многочисленный, но интересный.
Вообще, старая первомайская традиция посещения массовых политических мероприятий под хмельком – традиция хорошая. Когда немного заправишься и возьмёшь с собой на потом, это очень стимулирует.
Главное – пересечь металлоискатель. Но граждан в сильном подпитии отсекают ещё на дальних подступах. Но мы себе такого не позволяли.
Михаила Леонтьева не стали бы отсекать по определению, а меня – за примерное поведение.  
Средние дозы алкоголя весьма способствуют общению, и наше общение состоялось. Еврейские антизападные пророки всегда интересны, а тем более – приближённые к тайнам Кремлёвского двора.
Выяснение публичных банальностей не заняло много времени. А мне необходимо было выяснить важную для моего пессимистического мировоззрения вещь. В «Большой игре» научное еврейское лобби подарило нам атомную бомбу. Они прекрасно понимали, кто такой Сталин и что такое Советский Союз.
Но геополитические роли были расписаны так, что выбора им не оставалось.
Наличие ядерного оружия у нас максимально стабилизировало международную обстановку на тот момент. А теперь вопрос на засыпку.
Помогут ли нам сейчас мудрые евреи стать новым центром  силы и на каких условиях? Ответная реакция – полный восторг. Мы поняли друг друга.
Прямой ответ на такой вопрос невозможен, да и не нужен. Собеседник может невинным жестом или утвердить, или отвергнуть. Я получил ответ и  перевёл дух.  Геополитического оптимизма резко прибавилось. У нашей Родины есть шанс.
Помню одну характерную встречу с  Навальным. Был летний воскресный вечер на Арбате. Импровизированный митинг протекал вяло и не привлекал внимание милиции.
Но вдруг среди книжных рядов пронёсся слух. Скоро прибудет Алексей Навальный. Публика оживилась. Откуда-то появились журналисты с аппаратурой. К памятнику Окуджаве стекалась молодёжь.
И вот явление состоялось. Навальный с группой соратников быстро обрастал толпой. И тут раздался боевой многоголосый девичий визг, и десятка два лихих представителей женского пола ринулись к кумиру, растолкав журналистов.
Но разочарованный возглас: «А, он с женой» несколько охладил пыл арбатских амазонок. Впрочем, обошлось без членовредительства. Но такое публично восторженное проявление чувств напомнило керенскую романтику марта 1917 г.
Митинги Жириновского – всегда анекдот. Как-то на Пушкинской всё вначале протекало пристойно. Вождь произнёс речь. Бурные, продолжительные аплодисменты, и далее по регламенту. После окончания торжественной части народ расходился вяло. Все чего-то ждали.
Рядом стоящие тётеньки из Подмосковья ругали своего куратора за то, что он их бросил. Он им обещал раздать какие-то подарки без очереди. Затем со стороны кинотеатра появились молодые люди в безупречном  дресс-коде.  Чёрные костюмы, чёрные галстуки, и всё как положено.
Они поставили два стола и водрузили на них большие картонные коробки. Это были упаковки дешёвого одеколона. Маленькие коробочки чёрного цвета по 150 руб. за штуку.
Приготовиться к раздаче молодым людям так и не дали. Толпа с утробным воем бросилась на штурм. Так как народу было ещё много, а подарков мало, то толпа резонно рассудила, что на всех не хватит. Начался праздник «святого Иоргена». На столах клубился комок тел в виде возни, грызни и драки.
Милиционеры тоже с весёлым недоумением взирали на этот бесплатный цирк. Но тут раздался какой-то душераздирающий вопль раздавленного мышонка. Три милиционера отбросив фуражки, сверху, ласточкой, спикировали на толпу. Остальные быстро разблокировали подходы к столам.
Затем в полной тишине из толпы два милиционера с максимальной осторожностью извлекли худую старушку, божий одуванчик. Она плетью повисла у них на плечах. На лице не кровинки, глаза закрыты.
Но в обоих кулаках намертво зажаты  чёрные коробочки  с  халявным одеколоном. Да, такой народ победить нельзя. Умеет Владимир Вольфович подчеркнуть самую суть нашей национальной идеи.
А то, что революции не будет, стало ясно уже в марте во время  знакового сидения в бассейне. Если зимний протест собирал многотысячные митинги, то уже весной все как-то подустали. Покушаться на имперскую мощь с толпой московских офисных хомячков – пьеса не нашего репертуара. У нас в России так не бунтуют. Тем более большинство приходило на митинги не из-за любви к европейским ценностям, а из праздного любопытства.
Начало темнеть, и народ стал расходиться. Традиционно бодрые призывы лидеров получили вялый отклик. Удальцов, Навальный и примкнувшие к ним предложили сделать митинг бессрочным, занять бассейн и не расходиться до победы.
Конечно, силы правопорядка были внушительны. Спецподразделения, прозванные за экипировку космонавтами, никаких симпатий к митингующим не испытывали. Но не это сыграло свою роль.
Куда-то окончательно испарился драйв. Возле фонтана я видел много достойных медийных  фигур. От депутатов Государственной Думы до народных артистов. И если они бы солидаризировались с лидерами протеста, то силовая акция была бы парализована с последующими переговорами.
Но этого не произошло. Всем была понятна несерьёзность происходящего. Ну, какая общая победа может объединить Удальцова, Навального, Касьянова, Немцова, Борового и Новодворскую? Это же паноптикум. Полный мезальянс.
Стало ясно, что революции не будет. Её и не было. А на 6 мая я даже не попал. Я сходил бы из любопытства, но работа не позволила.
Зачем надо было устраивать драку с милицией, я не понял.  С такими одноклеточными лидерами не то что Кремль, а ларёк на вокзале брать страшно.
Навальный  хорош, когда со стороны  всяких уродцев на белый свет извлекает.  
Но зачем он во власть пошёл, зачем ему эта вертикаль? Кого он пытается обмануть? Нас или их? Нас уже точно обмануть не удастся.

Прочитано 1129 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту