Пряник – маленький, кнут – средних размеров

A A A

Блокирование иностранных инвестиций лишь слегка сдерживает Россию.


На состоявшемся на прошлой неделе Санкт-Петербургском международном экономическом форуме – главной экономической конференции Владимира Путина – присутствие двух гостей вдохнуло в Россию новые надежды на сближение с Европейским Союзом.
Маттео Ренци, итальянский премьер-министр, услаждал аудиторию разговорами об общей истории и культуре.
Президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер пожурил Россию за её агрессию против Украины, но потом заявил о необходимости наведения мостов. Тем не менее, когда в конце месяца подойдёт время продлевать санкции до января 2017 г., ЕС сделает это.
Несмотря на обычную перебранку, ЕС, благодаря сильной поддержке со стороны Германии, продолжает курс на сохранение санкций. Однако при этом остаются вопросы по поводу их эффективности. Некоторые западные критики говорят, что санкции просто позволяют американскому и европейским правительствам показывать, что они что-то делают. Они не изменили поведение России и не помогли стабилизировать Украину.
Американские дипломаты утверждают, что именно санкции удержали Россию от захвата новых украинских земель в 2014 г. В действительности же новое наступление началось спустя много времени после введения санкций. Ещё важнее то обстоятельство, что в Донбассе, в отличие от Крыма, целью России был не захват земель. Она скорее стремилась дестабилизировать Украину, показав и своему народу, и другим советским республикам, что за любым восстанием последует кровопролитие.
Одной из целей сохранения сейчас режима санкций является продолжение давления ради воплощения в жизнь минского мирного соглашения в Восточной Украине. Россия мало что сделала для прекращения этого конфликта. Главный американский дипломат, отвечающая за этот вопрос, Виктория Нуланд на этой неделе встречается с чиновниками в Киеве и Москве, но процесс остаётся замороженным.
Минский формат, говорит один высокопоставленный американский чиновник, показывает России, как она должна изменить свою политику. Но Кремль не выказывает ни малейших признаков того, что собирается так поступить.
Ещё одна цель санкций – убедить ближний круг Путина заставить его избрать более умеренный курс. Однако замораживание активов и запрет на поездки влиятельных лиц лишь укрепили ощущение осаждённой крепости в России. Запрет на передачу технологий, возможно, и нанесёт ущерб нефтяной промышленности в долгосрочном периоде, но пока он нечувствителен для неё: русские нефтяные компании сообщили о рекордном уровне добычи в 2015 г.
Большинство экономистов соглашаются с тем, что воздействие санкций оказалось значительно меньше, чем влияние обвала цен на нефть. По оценке Евсея Гурвича и Ильи Прилепского из московской Экономической экспертной группы, падение цен на нефть нанесло русской экономике в три раза больший ущерб, чем санкции. Курс рубля следует за ценами на нефть и почти не реагирует на санкции.
Самыми эффективными были санкции, ограничившие иностранные заимствования для ключевых русских банков и компаний. Их преднамеренная размытость оказалась сильнодействующей: инвесторы отказываются финансировать даже те компании, что прямо не попали под санкции. Юридический отдел одного иностранного банка одобрил лишь одну из 20 заключённых им сделок.
Даже китайские кредиторы, которые, как надеялась Москва, помогут заполнить пустоту, образовавшуюся с уходом Запада, откликаются крайне неохотно.
Русское правительство, которое прямо не попало под санкции, столкнулось с проблемами в прошлом месяце, когда впервые с 2013 г. попыталось разместить свои облигации: западные правительства оказали давление на банки, заставив их не покупать эти бумаги.
Кремль продвигает идею импортозамещения, в частности введя свои собственные «контрсанкции» – запрет на ввоз западного продовольствия. Но успехи такой политики пока ограничиваются в основном сельским хозяйством.
В чём действительно нуждается русская экономика, так это в инвестициях. Произошло обвальное падение прямых иностранных инвестиций. Хотя даже снятие санкций может не оживить Россию. Всемирный банк подсчитал, что оно позволит добавить к ВВП всего 0,9% в 2017 г. Их воздействие на русскую политику оказалось парадоксальным: ведь Путин отчасти затевал войну с Украиной для того, чтобы противодействовать замедлению экономического роста.
Но самое главное – это то, что Кремль всё ещё верит, что глупость Украины, раскол Европы или победа на выборах Дональда Трампа могут сами собой привести к снятию санкций. Пока Россия питает такие надежды, одни только санкции не смогут изменить её поведение.
The Economist, 25 июня 2016 г.

Прочитано 609 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту