Как измерить благосостояние

A A A

ВВП – плохой критерий для оценки материального благосостояния. Пора искать новый.

Кем бы вы предпочли быть: средневековым монархом или современным конторским работником?
У короля есть армия слуг. Он одет в шелка, ему подают изысканнейшие блюда. Но его мучит зубная боль. Он может заразиться смертельной болезнью. Путь от дворца к дворцу занимает у него неделю. Ему надоело смотреть на выходки одних и тех же шутов.
Так что жизнь современного конторского трутня может показаться гораздо более привлекательной, благодаря достижениям современного зубоврачебного дела, антибиотикам, авиапутешествиям, смарт-фонам и YouTube.
Этот вопрос – не просто забава для ума. Он демонстрирует, как сложно сравнивать уровень жизни разных эпох. Такие сравнения делают нечасто, но все они основаны на одном показателе – валовом внутреннем продукте (ВВП).
Этот показатель необходим, когда мы говорим о материальном благополучии, но имеет массу изъянов, если пытаться им измерять всё благосостояние.
В свою очередь это приводит к беспокойству по поводу множества других, в действительности сильно искажённых параметров – от находящихся в застое доходов до разочаровывающего роста производительности труда.

vvp


Неисправный спидометр
Защитники ВВП говорят, что этот статистический показатель создавался совсем для других целей. Он – порождение кризиса
1930-х и военных потребностей 1940-х годов. Его предназначением было измерение производственных возможностей народного хозяйства. С тех пор ВВП стал путеводной звездой для политиков при введении налогов, борьбе с безработицей и управлении инфляцией.
Но он, как правило, крайне неточен: ВВП Нигерии в 2014 г. вырос на 89% после того, как статистики ввели новую методику его расчёта. При подсчёте используется очень много догадок и предположений: размер рынка проституции в Британии определяется, отталкиваясь от численности мужского населения; оплата за эротический танец перед посетителем ночного клуба берётся как производная от цен в нём.
Пересмотр статистических показателей обычное дело, причём во всех крупных богатых странах, кроме Америки, в сторону повышения. Но пересмотренным данным уделяют меньше внимания, так что часто создаётся впечатление, что дела в Америке идут лучше, чем в Европе. В результате политики принимают решения, отталкиваясь от ложных данных.
Но если у ВВП много недостатков при измерении самой добавленной стоимости, сгенерированной в народном хозяйстве, то ещё более сомнительным выглядит его использование для сравнения уровней благосостояния.
Так было всегда: рост ВВП недооценивал произошедший в послевоенные десятилетия рост уровня жизни, связанный с внедрением водопровода, канализации, лучшим медицинским обслуживанием, отоплением и кондиционированием воздуха. Но раньше они хотя бы изменялись в одном и том же направлении. И ВВП, и качество жизни росли.
Теперь же ВВП всё ещё растёт (пусть и гораздо медленнее), а уровень жизни буксует. Частично это связано с ростом неравенства:
реальный медианный доход домохозяйств в Америке едва сдвинулся с места за последние 25 лет.
Но во всё большей степени проблема связана с тем, что то, чем дорожат люди, всё труднее измерить с помощью стоимостных показателей.
За редким исключением, вроде компьютеров, всё то, что производится и потребляется, предполагает постоянный уровень качества. Это хорошо работала в эпоху массового производства стандартизированных товаров.
Но это не очень подходит для экономики, значительная часть которой сводится к производству услуг. Фирмы конкурируют друг с другом в области качества производимых услуг, стремясь максимально удовлетворить индивидуальные потребности клиента.
Если рестораны подают меньшее число блюд, но эти блюда более дорогие, это регистрируется как рост инфляции и снижение ВВП, хотя на самом деле это может быть следствием использования более свежих ингредиентов или меньшего числа столиков в соответствии с запросами клиентов.
Услуги Google и  Facebook бесплатны, а значит, не включаются в ВВП. Товары, за которые раньше платили, например, карты и музыкальные записи, стали бесплатными компьютерными услугами, а значит, тоже не включаются в ВВП.
Удобства покупок и банковских услуг в Интернете оценили потребители. Но это означает, что нужно меньше вкладывать в строительство зданий, что тоже ведёт к снижению ВВП.


Хватит считать, давайте расставлять по рангу
Чтобы лучше измерять благосостояние, нужны три изменения. Самое простое – усовершенствовать ВВП как измеритель объёма производства. Совсем избавиться от него было бы неправильно: главное предназначение ВВП – сообщать людям, насколько успешно в целом работает их экономика. Надо усовершенствовать порядок сбора и представления данных для расчёта ВВП.
Чтобы свести к минимуму пересмотры, надо больше полагаться на данные о сборе налогов, поиске в Интернете и других сокровищах современной статистики, а не на обычные обследования предприятий и потребителей.
Частные компании уже идут по этому пути, собирая, например,  данные о ценах с сайтов электронной торговли для того, чтобы уточнить данные по инфляции.
Во-вторых, богатые страны с преобладанием сектора услуг в экономике должны разработать новый более широкий годовой показатель, который бы более точно учитывал как производство, так и уровень жизни.
Этот новый показатель – назовём его ВВП+ – мог бы положить начало одной давно ожидаемой концептуальной реформе – включению в ВВП неоплачиваемой работы по дому, например, ухода за родными. Он мог бы также лучше учитывать преимущества от использования новых продуктов и расширения потребительского выбора.
Наконец в идеале он мог бы отражать различия в потребительских расходах людей с разным уровнем дохода: бедные склонны больше тратить на товары, чем выпускники Гарварда.
Однако самым крупным усовершенствованием в сегодняшней системе показателей, которое мог бы внести ВВП+, была бы оценка потока доходов. Чтобы обеспечить перекрёстную проверку благосостояния страны, третий показатель должен измерять с десятилетним интервалом её богатство.
Этот баланс должен был бы включать как имущество правительства, например, дороги и парки, так и материальные активы, находящиеся в частных руках.
Нематериальные активы – умения, торговые марки, конструкторские разработки, научные идеи и компьютерные сети – тоже должны были бы быть оценены.
Он должен был бы учитывать и падение качества капитала: износ машин, дорог, общественных пространств, ущерб, наносимый окружающей среде.
Создание такой системы показателей потребовало бы столь же решительной революции в национальных статистических службах, что и при создании ВВП. Но она всё равно была бы несовершенной, поскольку ценность многих вещей субъективна.
Однако текущая система измерения благосостояния полна ошибок и пробелов. Лучше отдаться новому подходу, чем не обращать внимания на прогресс, который буквально пропитывает современную жизнь.
The Economist, 30 апреля 2016 г.

Прочитано 723 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту