Самое читаемое в номере

Почему уходят молодые врачи

A A A

В детской поликлинике на Западной Поляне практически постоянно, по крайней мере, последние 10 лет, не хватает как минимум одного участкового врача. Сейчас в расписании три пустые строчки: на 10 участков – 7 педиатров. Когда в январе 2015 г. на участке № 5, наконец, появился свой врач, мамочки обрадовались. Молодой доктор Елена Каменева была очень внимательной и доброжелательной. Видно было, что она любит детей и свою работу. Но спустя менее чем полтора года участок № 5 снова остался «пустым». Елена Каменева согласилась встретиться с корреспондентом «УМ» и рассказать, почему она перешла работать педиатром в частную клинику.


– Елена, когда Вы решили стать врачом-педиатром?
– С детства, сколько себя помню, всегда играла в больницу. А насчёт педиатрии у меня даже сомнений не было. Когда я училась, в Пензе ещё не было педиатрического факультета. Я закончила «лечебное дело» в 2012 г. и поступила на педиатрию в ординатуру. Очень мне тогда помогли Маргарита Гербель и Сиваконь.
– А где Вы работали?
– Сразу после окончания института я работала в областной детской больнице.
 Как же Вы попали в поликлинику на Западной Поляне?
– Это очень интересная история. Я живу рядом. Когда ушла в декрет со вторым ребёнком, врач, приходившая на патронаж, стала говорить: «А не хочешь к нам перейти работать? Рядом с домом, три часа на приёме отработаешь – и домой, кормить». Я подумала, что, и правда, было бы неплохо.
– Вы вышли на работу, когда младшему ребёнку было 5 месяцев. Какая была причина: вас сильно уговаривали? Была материальная заинтересованность? Или так хотелось работать?
– Да всё вместе сыграло. И материальные трудности были, и моральные. Я хотела сидеть с ребёнком, но при этом понимала, что врач должен практиковать. Тем более меня сманили: три часа на приёме отсидишь, придёшь домой кормить, потом на 2-3 вызова съездишь. Я соблазнилась. Но, к сожалению, не так всё оказалось, как было обещано.

doctor


– Все эти год и четыре месяца Вы работали на полтора участка?
– Не всё время, периодически: летом врачей отправляют в лагеря, участки приходится делить. В отпуска уходят – это само собой. Потом увольнения начались – опять делёж участков. Время, когда врачи есть на всех участках, было, но недолго.
– А тогда можно работать?
– В принципе, можно работать. Если бы ещё постоянно не лишали… Нам постоянно не хватало баллов, чтобы получать максимальную зарплату.
А за что снимали баллы?
– Смотря какая проверка. Где-то что-то мы не выполнили, где-то допустили ошибку, где-то жалоба. А так как мы работаем бригадным способом, независимо от того, кто провинился, не получают надбавку все.
– Все врачи и медсестры? Если медсестра в лаборатории сделала слишком больно ребёнку, мама пожаловалась…
– Будут разбирательства среди всех. Надо сказать, наша заведующая всегда старалась улаживать проблемные ситуации между родителями и врачами.
– Скажите, за 16 месяцев работы участковым врачом сколько раз Вы получали максимально возможную зарплату?
– Месяцев 4 или 5. Первые два месяца, когда только пришла, и в течение года несколько раз.
– Тогда вопрос: а какова ставка участкового педиатра?
– Когда я только поступила на работу (начало 2015 г.) было около 4,9 тыс. руб. Потом ставку увеличили до 6,7 тыс. руб., но при этом у нас убрали надбавку в 10 тыс.
То есть увеличили оклад на 2 тыс. руб. и вместо безусловной надбавки  перевели на эффективные контракты. И какова же максимально возможная зарплата по эффективному контракту, если работать на одну ставку, ничего нарушать, всё правильно и в срок оформлять?
– В идеале 30 тыс. В реальности выходит по-разному, 20-25 тыс. руб.
А сколько детей на участке?
– В среднем от 800 детей. Мой участок был плавающий, поэтому его и брать никто не хотел: военный городок, число детей постоянно меняется. Может быть 700 – тогда надо добавлять, а может быть и 1200 – тогда делить.
Сколько детей Вам приходилось реально обслуживать?
– Больше тысячи, иногда полторы.
 Почему Вы ушли из поликлиники? Что-то послужило последней каплей?
– Я дома вообще не появлялась. Уходила на вызовы около десяти и возвращалась в девятом часу. При этом приёмы затягивались. Кто-то обязательно приходит без записи, и мы не имеем права им отказать. Возникает вопрос, зачем вообще запись существует. Некоторые родители просят: «Не успели записаться, примите, пожалуйста». А некоторые заявляют: «Мне плевать, вы меня примете и точка». Стараешься не конфликтовать, принять всех.
– Елена, а если бы Вам сказали: возвращайтесь, будет только ваш участок, и больше ничего?
– Нет, я бы уже не смогла вернуться. Во-первых, время. Сейчас я отработала на приёме 6 часов, и уехала домой.
Вы вообще не ездите по вызовам?
– Почему же, ездим. Но, во-первых, количество вызовов другое. Во-вторых, нет такого, чтобы водитель сказал: у меня рабочий день до четырёх, а дальше, что хотите, делайте. Действительно, у них зарплата небольшая, а если в пять вечера машину не сдал – вычет. Начинаешь думать, стоит ли вообще водителя мучить, если у тебя столько вызовов. Я на своей машине ездила.
– Как получилось, что Вы перешли в частную клинику?
– Мне позвонили первый раз ещё осенью. Я отказалась. Страшновато было, у меня маленький ребёнок на руках. А весной они позвонили повторно: Вы не надумали? И я уже серьёзно задумалась, потому что проблем накопилось достаточно: меня нет дома, зарплата постоянно колеблется, постоянно дополнительно чужие участки.
Даже если всего два вызова сверху – это всё равно время. Даже если один вызов, но, допустим, из Весёловки: пока я свои вызовы обслужу, пока до этой Весёловки доеду, пока найду нужный дом в частном секторе…
В частной клинике мне заказывают такси и везут по конкретному адресу. На осмотр даётся полчаса.
 А в государственной сколько даётся времени?
– Чем быстрее, тем лучше. Чем быстрее обслужишь, тем быстрее дальше побежала.
 Условия работы несравнимо лучше. А, извините, в зарплате Вы не проиграли?
– Выиграла, причём хорошо. И по количеству пациентов в день тоже. В государственной поликлинике даже в здоровый день у меня было 16 человек на трёхчасовой приём.
– Мне помнится, по 4 минуты на ребёнка выходило.
– Потом увеличивали время до 7 минут. Перед моим увольнением максимально можно было принять 25 человек, но это только по записи.
– Неужели в частной клинке за 6 часов приёма требуется принять меньше детей, чем в государственной за три?
– Да. Здесь даётся время, чтобы я поговорила с мамой, чтобы мы обсудили проблемы её малыша, что было во время её беременности, как они питались, как заболели.
Потом осмотр: не все малыши сразу даются. Время на приёме играет очень большую роль. Я успеваю и ответить на мамины вопросы, а у хорошей мамы они всегда бывают, и всё записать.
Работая в государственной поликлинике, не успеваешь заполнять карты. Домой брать запрещается, но брали, если не успевали. А ещё оформление документов на инвалидность, в санаторий… Отчётности в государственной поликлинике больше в связи с тем, что детей больше.
– После почти полутора лет работы какие воспоминания: забыть, как страшный сон?
– Об участке хорошие, мы всегда могли с мамами поговорить. Коллектив был хороший. Заведующие поликлиникой и педиатрическим отделением могли и помочь, и подсказать, и поругать, когда надо. Но в большей степени всё зависит не от них, к сожалению.
– А от кого?
Жест рукой вверх.
– От тех, кто выше.
– Какие, по-Вашему, должны быть условия в государственной поликлинике, чтобы и пациентам было хорошо, и врачи могли бы работать не на износ?
– Наверное, первое – это организовать так, чтобы не было очередей за дверью. Дать хотя бы 10 минут на приём одного ребёнка. Это минимум. В университете нам всегда говорили, что мы должны осмотреть пациента с ног до головы, и перкуссию, и пальпацию… Осмотрите всё, попробуйте. Очередь просто сожрёт того, кто выйдет.
Второе – чтобы меньше негатива было в СМИ. Потом это всё выливается на докторов. Приходят мамы, ногой дверь пинают: а вы обязаны! Мы знаем, что мы обязаны. Но бывает, что чисто технически выполнить что-то не можем.
Иногда бывает тяжело родителям что-либо объяснить. Они начинают говорить: мы вот читали в Интернете, в газете, по телевизору видели… Мы всё понимаем: да, так должно быть. Но не получается.
И третье – взаимное уважение в отношениях врач – пациент.
– Уточните, пожалуйста, что именно не получается? Организация приёма, запись к специалистам?
– И то, и другое, и обслуживание в целом. Например, мама говорит: вы обязаны дать направление на такие-то анализы. Я знаю, что обязана, но реактивы на одно есть, а на другое нет. Зачем крохе дважды в вену лезть? Может, лучше подождать, пока все реактивы появятся? Не мы же их закупаем.
Нужно, чтобы реактивы были в наличии, чтобы можно было обследовать ребёнка, чтобы можно было записать его к специалисту. Я пытаюсь записать, а программа мне пишет «Вы исчерпали лимит записи к данному специалисту». И что делать? Специалист без записи не принимает. Кто виноват? Педиатр.
– У Вас никогда не было желания всё бросить: у меня собственные дети, я посвящаю себя им?
– Нет, мне всегда хотелось работать детским врачом.
 Что же самое главное в Вашей профессии, за что Вы её так любите?
– Дети, их здоровье.

Прочитано 2509 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту