Неужели Путина обманули?

A A A

Действия в отношении НИИ «Контрольприбор» могут противоречить требованиям, которые президент Путин отразил в своём указе № 556 от 27 апреля 2007 г.


Вместо пролога
О том, что на площадях научно-исследовательского института планируется открыть торгово-развлекательный центр, «УМ» сообщала в выпуске от 13 мая.
Судя по комментариям, которые оставлены на моей страничке в «Фэйсбуке», для некоторых пензяков НИИ «Контрольприбор» ассоциируется с серым зданием на Новозападной Поляне, обитатели которого «занимались не пойми чем».
«Скорее всего, это была абсолютно бестолковая организация, которая последние 25 лет толком ничего не делала, – предположил один из пользователей «Фэйсбука». – Это их проблемы, а не наши. Таких организаций тьма».
Историческая память – штука неблагодарная. В век цифровых технологий разместить холодный отзыв на гибель научно-исследовательского института стало делом двух кликов. Продвинутые люди позабыли, что ещё в конце 70-х годов для начинки компьютера требовалось 32 шкафа высотой 160 см каждый. И что именно «Контрольприбор», наряду с другими организациями, занимался научными разработками, которые уменьшили габариты ЭВМ в тысячу раз.
Расследование, которое вы прочитаете ниже, – дань памяти коллективу, который работал в НИИ «Контрольприбор». И заслуги которого достойны того, чтобы современники наши о них помнили.

kontrolpribor


Дорога в космос без космических затрат
Оборудование, которое разрабатывал и производил НИИ «Контрольприбор», позволяло обеспечивать создание первых микропроцессоров.
Уже в 70-е годы в Советском Союзе умели выращивать монокристаллы, которые являются сегодня ядром компьютера или смарт-фона. По сути, внутри такого чипа воссоздавалась вся структура электронно-вычислительной машины, начиная от способности производить арифметические операции и заканчивая способностью запоминать.
Эти разработки стали революционным прыжком для микроэлектроники, потому что уменьшали габариты оборудования в тысячи раз.
Монокристаллы выращивались в электрической печи из чистого кварцевого песка. Размер каждого из них составлял от 3 до 4 мм.
Главным заказчиком таких программ являлся военно-промышленный комплекс. Микросхемы паяли золотом, устанавливали их на космические ракеты и спутники, управляемые снаряды, танки, корабли и подводные лодки. Но доля брака в изготовлении микропроцессоров могла достигать 97%!
Оборудование НИИ «Контрольприбор» предназначалось именно для того, чтобы снизить затраты. Ряд сотрудников пензенского института входил в секретную «Группу-100», которая была создана распоряжением ЦК КПСС. Они разрабатывали сложнейшие механизмы, направленные на диагностику и контроль микроэлектронного производства.
Например, создали автоматический зонд, который умел найти стыковочную площадку на монокристалле, подсоединиться к ней и провести диагностику. При этом размер стыковочной площадки составлял всего лишь 20 на 30 микрон (микрон – это тысячная доля миллиметра).
Если учесть, что на каждой плате находилось до тысячи дорогостоящих микросхем-кристаллов, польза от такой диагностики была неоспоримой. По сути, это предотвращало брак на стадиях производства и сборки.
Каждый год НИИ «Контрольприбор» получал по 8-10 свидетельств на новые изобретения. В том числе тесно работал с физиками Александром Прохоровым и Николаем Басовым, которые удостоены Нобелевской премии за создание лазера.


Ядерные штучки
В 90-е годы российская микроэлектронная промышленность приказала долго жить, а у военных отобрали последние деньги. Пензенскому НИИ дали понять: «Живите, как сможете».
Коллектив, который состоял из 1000 сотрудников,  сократился в 5 раз. Однако костяк из конструкторов, программистов и инженеров-электронщиков удалось сохранить. Вместе с этой командой институт взял курс на разработку диагностического и контрольно-измерительного оборудования для атомных электростанций.
Проводя это расследование, «Улица Московская» нашла ответ на вопрос, что же на самом деле произошло на Балаковской АЭС в ноябре 2004 г.
Оказалось, в одном из реакторных отделений действительно произошла поломка. Это спровоцировало включение аварийного клапана, который выпустил в атмосферу весь пар из второго контура. На языке специалистов такой пар называется «чистым». То есть он не содержит радиоактивных элементов.
Однако пара было так много и он выходил под таким давлением, что высота столба превысила 100 м. Кроме того, пар уходил с оглушительным рёвом и свистом, который услышали даже в городе Балаково.
Ясное дело, что жители заподозрили неладное. Так поползли слухи, будто у реактора порвало защитную оболочку.
Или вот ещё история.
Стоял себе город, рядом с которым работала атомная электростанция. А на самой электростанции, прямо над реактором и ядерными стержнями, работал кран. Весил этот кран 500 т. И грузы он мог поднимать до 500 т. В том числе элементы реактора.
Работал себе и работал. А потом накренился и чуть не упал. Оказалось, персонал не заметил, как деформировалась одна из опорных консолей подкранового пути. Тогда обошлось без аварии. Но все были в шоке.
Чтобы таких неожиданностей больше не повторялось, НИИ «Контрольприбор» разработал уникальную систему датчиков. Теперь она работает на ряде атомных станций России. А специально назначенный человек следит по компьютеру за состоянием опорных конструкций, по которым ездят эти тяжёлые краны.
Датчики «Контрольприбора» позволяют следить и за состоянием защитной оболочки реактора (или саркофага).
Саркофаг – это железобетонное сооружение высотой 61 м и толщиной стены 1,2 м. Внутри стены проложены толстые металлические канаты, которые, словно обручи, стягивают оболочку и купол.
Если произойдёт разгерметизация первого контура реактора, такая система защиты поможет саркофагу выдержать давление в 4,5 атмосферы. И тогда весь радиоактивный выброс останется внутри.
Для того чтобы это работало, каждый из 132 канатов должен быть натянут на усилие от 800 до 1000 т. Только в этом случае защитная оболочка реактора считается пригодной для эксплуатации.
Вопрос: как проверить, на какую силу натянут канат?
Долгое время это делали при помощи домкратов и анкерных блоков. Но однажды во время таких испытаний металлический канат оборвался. Домкрат весом 2,5 тонны упал с 60-метровой высоты и увлёк за собой трёх человек. Один из них остался инвалидом, а двое погибли.
Ещё через некоторое время такая же ситуация произошла на Украине. Погиб один человек.
После этого надзирающие органы выдали предписание придумать другой способ. Потому что гибнут люди. И рано или поздно летящий сверху домкрат может проломить обстройку реактора.
Придумать что-то новое пытались несколько научно-исследовательских организаций «Росатома». А получилось только у «Контрольприбора». В течение 5 лет его датчики были установлены на всех атомных станциях нашей страны. А сам институт ещё прочнее укрепился в перечне стратегических предприятий России.

kontrolpribor 2


Ширпотреб
Мысль открыть торговый центр на площадях НИИ «Контрольприбор» зародилась в 90-е годы. Полтора гектара земли и помещение площадью 6 тыс. кв. м не давали покоя многим головам.
Ещё бы! Несущий каркас 3-этажного здания просто идеален для размещения торговых площадей. Если снести внутренние стены и выбросить на улицу научное оборудование, можно очень неплохо зарабатывать на аренде.
Поначалу вокруг здания на ул. Мира, 60 топтались местные чиновники. Один из них действовал так настойчиво, что на беседу с ним приехал генерал из Москвы. Как говорят, по заданию самого верха. Генерал сказал ему прямо: «Мужик, ты сюда больше не лезь. Тебе тут ничего не светит».
После такой беседы чиновники стали обходить институт стороной. И он какое-то время трудился, разрабатывая оборудование для атомных станций.
А потом нагрянули сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью! Шесть оперов изъяли все бумаги из бухгалтерии и знакомились с ними почти целый год. Видимо, кто-то ждал, что институт не сможет работать без документов, сорвёт план поставок и попадёт в список неблагонадёжных.
Однако институт планов не срывал: дубликаты всех бумаг уже тогда хранились в компьютерах. А атомные электростанции выстраивались в очередь за датчиками контроля.


Акционерный расклад
В конце 2000-х НИИ «Контрольприбор» встречался с военными на предмет того, чтобы поставить под пусковые плиты межконтинентальных ракет датчики веса. Такие ракеты могут стоять в шахтах до 30 лет. И что происходит у них внутри – не всегда понятно.
Между тем жидкостные двигатели заправлены химически агрессивным топливом, которое может испаряться в случае утечки. Поэтому было бы неплохо контролировать изменения веса многотонной ракеты.
Среди датчиков, которые производил пензенский НИИ, был датчик на 1000 т. Если на плиту вставал человек, то менялся знак в показаниях датчика. Уходил с плиты – знак восстанавливался.
Это предложение было направлено для строящегося космодрома «Восточный», где возводилось 15 пусковых площадок. Главный конструктор НИИ «Контрольприбор» даже созванивался с 31-м государственным проектным институтом, который разрабатывал чертежи.
И в институте ответили, что им сейчас не до разработок, потому что они собирают чемоданы и уезжают за пределы Москвы. «Министр Сердюков нас продал», – сказали главному конструктору из Пензы.
Сотрудники НИИ «Контрольприбор» понимали, что рано или поздно их тоже могут продать. Поэтому усилиями коллектива проводился комплекс мероприятий по созданию безопасного будущего.
Главный удар ожидался по акционерной линии. Предприятие было приватизировано в 1993 г.: 25,5% акций осталось у государства, 25,5% продали частному медицинскому предприятию, а 49% распределили среди сотрудников.  Каждый из тысячи сотрудников получил в среднем по 7 акций.
Сразу же появилась группа людей, которые имели достаток и решили поддерживать свой институт. Одним из них оказался Виталий Пункевич. Он пришёл в НИИ «Контрольприбор» в 1976 г. Сначала работал начальником лаборатории, потом возглавил отдел, а потом ему предложили должность главного конструктора.
В 1990 г. Виталий Пункевич получал за свои научные разработки порядка 2 тыс. руб. в месяц. При стоимости «Жигулей» в 9 тыс. руб. Тратить их было некуда, поэтому на банковской книжке накопилось 50 тыс. руб. На эти деньги он выкупил часть акций.
То же самое сделали генеральный директор Евгений Безбородов и его заместитель по экономике Игорь Карташов.
Договорились и с медицинским предприятием: 25-процентный пакет вернулся в институт на взаимовыгодных условиях.
Таким образом, к середине 2000-х годов в руках Виталия Пункевича находилось 30% акций, 28% – у Евгения Безбородова и 5% – у Игоря Карташова.
Несколько раз им делались «выгодные» предложения. К примеру, в 2006 г. Виталия Пункевича приглашали прямо в здание Законодательного Собрания Пензенской области, где два депутата, радеющие за регион, предлагали миллион долларов за 30-процентный пакет акций. При этом стоимость здания и участка составляла, по предварительным оценкам, порядка 300 млн руб. (9 млн дол. по курсу 2006 г).
Надо сказать, что депутаты Законодательного Собрания были предельно откровенны. Они сказали, что институт, который находится в перечне стратегических предприятий России, поработает год-два, а потом его коллектив разгонят, а площади сдадут в аренду.
В 2008 г. за акции Виталия Пункевича предлагали миллион евро. На этот раз предложение исходило из Москвы: бывшим офицерам силовых ведомств очень понравилось большое здание и 1,5 га земли в центре города.
В дальнейшем Виталию Пункевичу говорили: «Уйди по-хорошему, не лезь на рожон. Твой генеральный директор уже дрогнул, он свои 28% готов продать».
А учёный лез на рожон и продолжал разрабатывать датчики для атомных станций. Он берёг эти 30% и полагался на последнего компаньона, которым являлось государство с 25% акций. Пункевич думал, что там нет дураков, которые подставят под удар научно-исследовательский институт из перечня стратегических предприятий России.
Время показало, что он жестоко ошибся.


Период полураспада
Двое сотрудников корпорации «Росатом», которые затеяли переговоры о продаже 25% акций НИИ «Контрольприбор», уже уволены.
Однако акции всё-таки проданы, потому что данное предложение было одобрено Сергеем Кириенко. А ему, видимо, по статусу не положено отказываться от своих слов.
Обладателем этого пакета стало ООО «Техногрупп», соучредителями которого являлись предприниматель из г. Пензы Сергей Новиков и его двоюродный брат Николай Новиков. Сумма сделки составила 62,5 млн руб. Ещё 28% было куплено у бывшего генерального директора Евгения Безбородова.
Таким образом, в руках братьев Новиковых оказался контрольный пакет в 53,5%. В июне 2012 г. Сергей Новиков занял кресло председателя совета директоров, а на должность генерального директора был назначен его двоюродный брат.
С тех пор в жизни института началось то, что, на языке физиков, называется периодом полураспада.
«Когда они пришли, у нас было порядка 300 единиц контрольно-измерительного оборудования, – вспоминает Виталий Пункевич. – Это различные генераторы, вольтметры, осциллографы и т. д. Их продали как цветмет – за 250 тыс. руб. Хотя там были абсолютно уникальные устройства, импортный аналог которых стоит 50-60 тыс. руб.».
По словам Виталия Пункевича, три эталонных силозадающих машины, стоимость которых сегодня оценивается в 10 млн руб. за каждую, заложены по цене в 4-5 раз ниже.
Листогибочная машина продана за 350 тыс. руб. При этом стоимость новой составляет 1,2 млн руб. Исчезли станки и четыре УАЗика. Зато на деньги предприятия приобретены 3 дорогих автомобиля: БМВ 730-й серии за 4 млн руб., Рэйндж-Ровер за 6 млн руб. и микроавтобус «Мерседес» за 3 млн руб.
По информации Виталия Пункевича, от прежнего коллектива в 160 человек осталось порядка 40 сотрудников. Сам Виталий Пункевич был уволен в 2013 г.
 «Они решили понизить зарплату и посадить всех на минималку в 5-8 тыс. руб., – вспоминает он. – Мой официальный оклад на тот момент составлял 100 тыс. руб. Меня вызвали и говорят: будешь получать 20 тысяч, а остальное – в конверте.
Я отказался. Возьмите, говорю, себе этот конверт, мне он не нужен. Тогда они издали приказ о моём увольнении. Через неделю прибежал технический директор: вернитесь, вернитесь! Но я туда не стал возвращаться. Потому что я уже понимал, что с институтом скоро будет покончено».
С января 2014 г. бывший главный конструктор НИИ «Контрольприбор» работает в ПО «Старт». Потому что атомные электростанции России требуют наладить производство датчиков. Вероятно, теперешние датчики НИИ «Контрольприбор» перестали соответствовать каким-то требованиям.
Надо подчеркнуть, что отсутствие должной системы контроля может просто-напросто привести к остановке реакторных отделений. При этом стоимость зарубежных аналогов такого оборудования как минимум в 3 раза выше.
В октябре 2015 г. НИИ «Контрольприбор» официально объявлен банкротом.


Обманули президента Путина?
Предположение о том, что на площадях научно-исследовательского института планируется открыть торгово-развлекательный центр, подтверждается официальным ответом Администрации г. Пензы на редакционный запрос «УМ»: «Торгово-выставочный комплекс с предприятиями общественного питания площадью 6331 кв. м», – сообщает первый заместитель главы Администрации г. Пензы Ирина Ширшина в письме от 17 мая.
При этом вице-мэр подчёркнула, что в ходе рейдового осмотра на земельном участке обнаружен забор из профильного листа, который частично занимает землю, принадлежащую муниципалитету. В этой связи мэрия подала исковое заявление сначала в арбитражный, а затем в Первомайский суд.
Ирина Ширшина сообщает, что Администрация г. Пензы не выдавала разрешения на реконструкцию капитального объекта на ул. Мира, 60. В устном пояснении она добавила, что в том случае, если собственники земельного участка всё-таки обратятся за таким документом, не исключена процедура проведения публичных слушаний.
В настоящий момент причины банкротства НИИ «Контрольприбор» изучаются Арбитражным судом Пензенской области. В частности, Виталий Пункевич, владеющий 30% акций института, предъявил Николаю Новикову иск о взыскании причинённых убытков на сумму 195 млн руб.
По версии Виталия Пункевича, Николай Новиков, занимая должность руководителя, действовал отнюдь не в интересах акционерного общества.
Главный конструктор не может понять, по какой причине господин Новиков продал здание площадью в 6,3 тыс. кв. м за 21 млн руб., а земельный участок площадью 11,9 тыс. кв. м – за 1 млн руб. Ведь, согласно отчёту об оценке от 29 октября 2015 г., совокупная стоимость проданной недвижимости составляла 217 млн руб.
Кроме того, по данным публичной кадастровой карты, только стоимость участка, который находится в престижном районе города, оценивается в 16 млн руб.
Стоит отметить, что спорное здание и земельный участок были проданы 8 октября 2013 г. ООО «Проминвест».
Всего через 18 дней оно перепродало их другому лицу, а ещё через пару недель и вовсе заявило о своей добровольной ликвидации.
При этом 15 млн руб. на приобретение здания и земельного участка ООО «Проминвест» получило от организации, учредителями которой являются лица, тесно связанные с Николаем Новиковым. После совершения сделки данная организация также была ликвидирована.
И теперь оспорить сделку купли-продажи в гражданско-правовом порядке практически не представляется возможным, поскольку покупатель отсутствует в реестре юридических лиц. А вот заинтересуются ли этой сделкой правоохранительные органы, покажет время.
Есть и ещё один интересный момент.
Дело в том, что корпорация «Росатом», которая продала акции господину Новикову, получила их от государства в 2007 г. По указу президента Владимира Путина, данные акции переходили к «Росатому» в управление. Но не в распоряжение.
Поэтому возникает вопрос: а куда вообще смотрело Управление федеральной антимонопольной службы, которое должно следить за законностью таких серьёзных сделок?
Стоит напомнить, что ООО «Техно-групп», через которое приобретались акции, получило их с обременением. А именно: обязывалось в течение 10 лет сохранять действующую в институте тематику и выполнять задания корпорации.
Сегодня ООО «Техногрупп» не существует: оно ликвидировалась.
Неужели получается, что Путина обманули?
И неужели никто не ответит за это?

Прочитано 2243 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту