×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Программный Гуляков

A A A

gulyakov aВ преддверии выборов ректора Пензенского государственного университета один из кандидатов на эту должность Александр Гуляков подробно рассказал для читателей «Улицы Московской» о своей программе развития университета, о приоритетах и поиске финансирования, а также о том, почему он вообще решил возглавить вуз.

Стратегия и тактика
Главная цель моей программы состоит в том, чтобы наш университет сделать многопрофильным центром. В нем будут активно развиваться наука и образование, а на выходе этой деятельности окажется конкретный результат, который будет вкладываться в развитие нашего региона и страны в целом.
Проблема российских университетов состоит в том, что если образованием они еще занимаются, то прикладной наукой в последние годы заниматься перестали. То есть они функционируют с точностью до наоборот с европейскими университетами.
Ведь исторически в Европе сложилось так, что вокруг вузов крутится вся жизнь. Наука в Европе развивается только в университетах, образовательная, спортивная и культурная жизнь тоже идет в университетах. Отсюда и престиж Кембриджа и прочих западных вузов.
У нас же статус университета несколько принижен, наверное, по причинам историческим. Сегодня из-за сложного социально-экономического положения нашей страны говорить о том, что у нас в университетах gulyakovсерьезная наука или качественное образование, будет, наверное, не очень объективно. Сейчас перед нами стоит задача придания нового облика российскому университету.
Это наша стратегическая цель. Тактика же состоит вот в чем. Сейчас все университеты страны разбиты на определенные категории. Выше всех стоят первостепенные государственные университеты – МГУ
им. Ломоносова и Санкт-Петербургский госуниверситет.
Затем – 9 федеральных, по одному в каждом округе. Для ПФО это Казанский университет. Далее идет 21 национальный исследовательский университет. А все остальные, типа нашего ПГУ, пошли ниже по списку.
Отличаются эти категории объемами финансирования, а также вкладом в развитие науки и образования, своей значимостью.
В Приволжском округе приоритет отдается Казанскому университету и еще 9 крупным национальным исследовательским университетам. И ПГУ стоит первым по основным базовым показателям после национальных исследовательских университетов.
По показателям образовательной, научно-исследовательской, международной, финансово-экономической деятельности, инфраструктуре и трудоустройству ПГУ идет сразу после гигантов типа Казанского или Саратовского университета. По данным критериям наш вуз уже преодолел пороговые значения.  А по некоторым показателям, например, по обучению иностранцев, мы опережаем вообще все университеты ПФО.
Считается, что для перехода в категорию национального исследовательского университета нужно соответствовать хотя бы 80% критериев, разработанных министерством образования. ПГУ сегодня набирает 70-75%, то есть совсем близко. Я считаю, что за 2-3 года мы увеличим эти показатели, в первую очередь по науке.  И тогда мы сможем спокойно войти в список.
Вхождение в категорию национальных исследовательских университетов даст нам серьезное увеличение финансирования.
Вторая тактическая цель – окончательно и бесповоротно завершить объединение двух вузов: педагогического и политехнического. Формально мы закончили их объединять. Но все-таки психологически люди к этому еще не привыкли, особенно педагогические работники. Есть недопонимания, локальные конфликты.
Моя задача – в ближайшие 2-3 года сделать так, чтобы все преподаватели педагогического института чувствовали себя достойными и полноправными членами объединенного университета.
Как это получится, вопрос второй. Требуется время, чтобы себя психологически перебороть. Пока у нас и в разговорах, и на Ученом совете все равно проскальзывает – «наши» и «ваши», «пед» и «политех». Я пытаюсь донести до всех, что нет сейчас педа и политеха, а есть объединенный классический университет.
Залог качества образования
Сейчас есть 3 базовых задачи, которые ставит перед нами министерство. Первая – повысить качество образования. Вторая – активизировать университетскую прикладную науку. Третья – привлечение иностранных студентов, международная мобильность университета или интернационализация.  
Есть еще четвертая и пятая задачи – активизация воспитательного процесса и оптимизация управленческой деятельности университета с одновременным созданием условий для студентов и профессорско-преподавательского состава.
Что касается качества образования, понятно, что его обеспечивает преподаватель. Соответственно, уровень квалификации преподавателя и владение им современными методами преподавания – это основа основ.
Сегодня оперировать в процессе образования только классикой – семинарами и лекциями – маловато. При том потоке информации, который сваливается на студентов в современном мире, сложно вложить им знания только через лекции.
Здесь дополнительно нужны электронные учебники, дистанционное образование, групповые проекты, мастер-классы. Я считаю, что за счет этих форм можно привлечь внимание студенчества к любому материалу.
Кроме того, современная педагогика говорит нам, что наиболее полезная форма для усвоения информации – это групповая дискуссия. Каждый из нас может просидеть за такой дискуссией 2-3 часа, не замечая времени и прекрасно усваивая суть разговора. Если же вдалбливать знания только лекционно, то человек способен слушать эффективно 20-30 мнут.
Еще один аспект образовательного процесса: если нет спроса на рынке труда на специалиста, то возникает вопрос, а стоит ли нам его готовить? Вузы штампуют специалистов, а рынок их не берет. Ведь выпускники по своему уровню отстают от реальных требований современного производства.
Сейчас в мире объем информации удваивается каждые 2 года. Средняя продолжительность жизни профессии – 4-6 лет. И мы студентов тоже учим 4-6 лет. Ситуация такая: мы его учим, он выходит специалистом, а его профессия уже изменилась.
Выпускник автоматически отстает, как его ни готовь. Это означает, что мы не должны научить его раз и навсегда, не должны ограничиваться передачей некой суммы знаний, которой все равно не хватит на всю жизнь. Мы должны учить студента мыслить и анализировать, выбирать в огромном потоке информации нужную и важную. Эта схема  называется учиться всю жизнь.
Следующий момент, который обеспечивает качество и спрос на наших выпускников, – это расширение ассортимента учебных программ. Сейчас в ПГУ есть около 80 учебных программ по бакалавриату, а с магистерскими их более 100.
Казалось бы, куда больше? А этого мало. В современной жизни каждый год появляется по 3-4 новых профессии. А мы этим профессиям не учим, потому что у нас нет таких учебных программ.
Простой пример. Есть у нас НИИФИ, директор его – Алексей Дмитриенко. Он открывает новый цех, стоимость проекта – миллиард рублей. Он завез туда американские, немецкие, итальянские технологии. Будут делать датчики на сенсорной основе.
Дмитриенко говорит: «Я на этот цех не могу найти рабочих. Там нужно высшее образование и определенная специфика знаний».
И он готов брать из ПГУ каждый год по 25-30 человек.
Я прихожу в университет, собираю все заинтересованные кафедры, спрашиваю: «Мы можем их подготовить?».
Ответ – нет. У нас нет учебных программ и специалистов под эти программы.
Вот в чем проблема: мы не успеваем за развитием реального сектора экономики. А это значит, что мы должны иметь на вооружении такой спектр программ, который срабатывал бы на перспективу. Это означает, что программы и деятельность наших кафедр должны быть очень мобильными. Сегодня мы готовим специалистов одного профиля, на следующий год – другого.
Следующий важный момент – оборудование. Я прошелся по нашим лабораториям. Вижу – стоит оборудование 1954 года выпуска. Молодого человека, который спит в обнимку с айпадом, можно ли заинтересовать такой древностью?
Нужно обновлять лабораторное оборудование, чтобы оно было интересно и максимально полезно для будущей профессии студента. Но мы посчитали: чтобы обновить каждую лабораторию, нужно продать примерно половину университета.
Вопрос: где взять деньги? Есть два выхода. Первый: ничего, кроме необходимого минимума, в университет закупать не надо.
Второй: я пришел на 12 наших ведущих предприятий, на «Рубин», «Старт», «Радиозавод», «Тяжпромарматуру», в НИИФИ, НИИЭМП и другие. У них у всех по одному, но современному цеху есть. Да, все не обновлено, но по одному цеху есть. Потому что им деваться некуда.
Если они хотят создавать конкурентоспособную продукцию, им нужно современное оборудование. И они деньги вкладывают пусть не сразу во все цеха, но поэтапно их обновляют.
Следовательно, у них есть ценное оборудование. Так почему мы в ПГУ им не пользуемся? Наша задача – сделать выездные «базовые кафедры» на этих ведущих предприятиях. Наши преподаватели и лучшие специалисты производства смогут проводить для студентов лабораторные занятия, практикумы, чтение лекций и исследования. Более того, в процессе совместных действий предприятий и кафедр многие выпускники впоследствии останутся работать на этих заводах.
Другой момент – предприятия вынуждены вести научную деятельность для обновления технологических линий. И они берут наших парней под руководством нашего профессора, втягивают их в исследования. Вольно или невольно студенты участвуют в научном процессе. Отсюда у меня возникла вторая схема повышения качества образования – обучение в ходе исследования.  
Сейчас, когда студенту говоришь: «Я хочу, чтобы вы более активно участвовали в науке»,  он сразу нахохливается и сомневается: «Я? В науке? Да какой я ученый?»
Когда он втягивается в научный процесс, то понимает, что ничего там страшного нет. И более того, на выходе получается хорошее изобретение, которое можно продать.
Проблема нашего образования в том, что мы не можем продавать свои разработки и изобретения. И тут вступает в действие звено «наука и бизнес». Их взаимодействие лучше всего организовывается в формате технопарков. У  нас в регионе есть 2 технопарка. И они пока не очень эффективно используются.
Рассчитывали, что туда войдут научные группы и бизнес: ученые будут разрабатывать, а бизнесмены – продавать. Пока так не получается. И у меня возникает вопрос: а почему университет туда не вошел?
Мы встречались с Бочкаревым и Кривовым, и они оказывают полную поддержку тому, чтобы университет со своей наукой и со своими кадрами вошел в технопарки.
Науки юношей питают
Есть 2 базовые вещи в возрождении университетской науки. Первая – реализация Федерального Закона, который предоставляет право университетам открывать малые инновационные предприятия (МИПы). В них могут входить ученые, аспиранты и студенты.  У нас создано 16 МИПов, но эффективность их работы могла бы быть лучше.
Второй момент: мы запланировали и подготовили документацию для создания при ПГУ научно-исследовательского центра (НИЦа) биомедицинских технологий. Стоимость проекта – 920 млн. руб. Объем – 21 лаборатория и 180 рабочих мест.
 Этот проект сложился не потому, что я пришел и все «продавил». Происходило все так. У нас в области есть «МедИнж», который производит сердечные клапаны и искусственные суставы. Сейчас они выходят с помощью наших ученых на искусственные сухожилия и связки.
Но для развития этого направления не хватает денег. Тогда «МедИнж» решил войти в федеральную целевую программу, которая поддерживает развитие национальной медицины.
Но государство с частниками работает очень осторожно. «МедИнжу» посоветовали искать для сотрудничества федеральное учреждение. Таким учреждением и оказался наш университет.
Как раз к моему приходу в ПГУ весь этот процесс вошел в стадию  стыковки. Я зацепился за эту идею, и мы вместе с Юрием Кривовым и при полной поддержке Василия Бочкарева поехали в Москву, представив этот проект. Сейчас его рассматривают, и у нас есть надежда этот НИЦ выиграть.
Ведь Москва знает, что мы начинаем не с нуля. У нас есть «МедИнж», есть «Биосинтез», и на их основе мы создаем научно-исследовательский центр. Есть и специалисты – нашего университета и медицинского института.
Если нам удастся создать этот НИЦ, мы сможем существенно поднять науку в университете. Там мы сможем концентрировать все научные достижения, которые есть у нас в области.
Есть еще одна проблема. У нас сейчас произошел разрыв между учеными старшего и младшего поколения. Среднее поколение у нас выпало. И это проблема всей страны. Есть очень много профессоров с большим стажем. И есть молодежь, пока не подготовленная.
Свою задачу я вижу в том, чтобы обеспечить активный приток молодых ученых в аспирантуру и докторантуру. Молодежь пойдет туда только при наличии внутренней мотивации, в том числе материальной. Моя задача – создать необходимые условия, чтобы возродить интерес к аспирантуре.
Дела международные
В структуре университета создан специализированный Институт международного сотрудничества. Его возглавляет молодой профессор Юрий Мазей. Мы на сегодняшний день сотрудничаем с немецким, итальянским, японским, датским, турецким, американским, индийским и казахстанским университетами. Идет обмен студентами и преподавателями.
В ПГУ проводятся публичные лекции ведущих зарубежных профессоров. Это называется «визит-профессор». В этом году у нас уже читали лекции американец, англичанин, поляк. Сейчас договариваемся с японцем, который будет рассказывать про нанотехнологии.
Если мы будем вариться только в собственном соку – это одно. А когда выходишь на международную орбиту – это совсем иное. У зарубежных ученых и форма изложения немного другая – свободная. Они не боятся никакой критики, да и уровень знаний у них другой.
Наши ребята ездят на практику за рубеж по обмену. В Пензе тоже проходят практику иностранцы.
За счет этого, я считаю, можно будет
поднять престиж ПГУ на международном уровне.
Сегодня у нас учится около 800 иностранных студентов, из них 40% – из дальнего зарубежья. В этом году к нам просилось 100 индусов, но приняли мы только 75 – площадей маловато. И они задают нам условия – первые 2 года учить их на английском языке.
Мы нашли 8 преподавателей, которые преподают им медицину на английском. Этим преподавателям доплачивают за знание языка, причем солидно. В результате многие поняли, что на этом можно зарабатывать, и стали активно изучать английский.
Есть и чисто прагматический интерес к организации международного сотрудничества: иностранные студенты очень хорошо платят за свое обучение.
Вопросы воспитания и управления
Сейчас идет дискуссия: чему отдать предпочтение в образовательном процессе – знаниям или воспитанию? Я считаю, что эти вещи должны идти параллельно. Мало подготовить хорошего специалиста, нужно сделать его достойным гражданином. И патриотом, и культурным человеком, и внимательным, и образованным.
Структур в университете, которые занимаются воспитательной работой, предостаточно. А главная задача – возродить систему студенческого самоуправления и активную гражданскую позицию студенчества. У нас в университете создан студенческий городок, где сами учащиеся определяют, кого заселять в общежитие, кому дать повышенную стипендию, а кого и лишить стипендии.
Что касается стоимости общежития, мы сделали очень просто. Раньше она равнялась 150 руб. Мы добавили в эту сумму коэффициент инфляции, плюс стоимость ряда дополнительных услуг, таких как вай-фай. Теперь для бюджетников проживание в общежитии стоит 300 руб., для «платников» – 400 руб., а для иностранных студентов – 1200 руб.
Стоимость одна из самых низких в стране. А реальная себестоимость проживания – 700 руб. Недостающие деньги доплачиваются из бюджета университета.
Что касается управленческого звена, то тут ведется оптимизация. Скажем, зачем нам нужны две дублирующие кафедры, два факультета? Поэтому при объединении двух вузов мы соединяли несколько факультетов.
Я считаю, что у нас несколько раздутая система управленческого аппарата. Перед выборами не хотелось бы пугать кого-то, но управленческий аппарат надо оптимизировать.
Важно создавать и электронную систему управления университетом через создание единой базы данных кадров, финансовых ресурсов, материально-технических средств.
И чем я вам плох?
Конечно же, людей интересует, почему я, будучи начальником УВД, а потом председателем Законодательного Собрания, вдруг подался в ректоры.
Первое: для университета я не чужой человек. Здесь я преподавал 15 лет  на юридическом факультете 3 предмета: «уголовное право», «уголовно-процессуальное право» и «правоохранительные органы». Начинал, когда еще был заместителем начальника УВД, в то время как раз создавался юридический факультет.
Чтобы открыть этот факультет, нужны были люди с ученой степенью. На всю область тогда было два  кандидата юридических наук. И вот нас двоих привлекли, чтобы факультет смог получить лицензию.
Преподал 15 лет: вначале у очников, потом на факультете дополнительного образования. Затем, когда стал начальником УВД, и времени у меня уже не хватало, 8 лет возглавлял ГАК юридического факультета.
Я дружу с наукой. В 1995 г. защитил диссертацию. Публикаций у меня не так много, но ими я тоже занимался постоянно. Проводил различные научно-практические конференции в УВД, в Законодательном Собрании.
У меня большой опыт в правоохранительной и законотворческой деятельности. 35 лет управленческого стажа. Командовал и маленькими коллективами, и большими, и очень большими. А это уже серьезно.
Ведь одна из основных функций ректора – это управленческая деятельность.  Моя задача – создать условия для коллектива, чтобы люди работали и могли реализовать себя.
Возникает вопрос: а какие ко мне претензии? Иногда в частных беседах, в интернете встречаются отклики: «А кто он такой, и чего он пришел в университет?»
Да, я не технарь, но это еще ни о чем не говорит. Кто сказал, что технарь должен возглавлять университет? Может быть, как раз сегодня, в современной экономической ситуации, юрист – оптимальная фигура для управления вузом в плане организации деятельности, защиты и отстаивания интересов университета, и при этом соблюдения законности его деятельности.
Мой возраст еще позволяет мне эффективно работать. Мне 57 лет, это возраст зрелости и мудрости. Политический опыт тоже никуда не выбросишь. Есть у меня и определенная известность в общественных кругах.
Мне помогает и то, что я неплохо знаю возможности бюджета Пензенской области, знаю все областные целевые программы, порядок их финансирования и порядок вхождения в них.
Есть хорошее рабочее взаимодействие с региональной властью. Есть хорошие рабочие связи в Москве. Я думаю, и это будет помогать становлению университета.
А разве этого мало?
Так возразите же мне: чем я вам не подхожу?
Вообще, я сторонник позиции «время покажет». Говорить мы все горазды, а нужно посмотреть на человека в деле.
В деле я был не один раз. И скажу, что мне всегда удавалось добиваться неплохих результатов. Я не обещал лишнего, но все, что обещал, делал.
Это мой ответ оппонентам.
Что касается моих сторонников, я не сомневаюсь, что их  большинство в университете, и если они окажут мне доверие на выборах, я постараюсь оправдать их чаяния и надежды. Сделаю все, что от меня зависит, чтобы наш университет  занял достойное место в системе образования нашей страны.
Мне нравится наш коллектив: там люди думающие, знающие и понимающие. Я верю в их благоразумие.

Прочитано 1355 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту