Самое читаемое в номере

Революция в умах

A A A

5 октября в России отмечали День учителя. «Улица Московская» решила узнать о проблемах современной школы из первых рук. На вопросы о школе, о детях и о себе отвечает Венера Прончатова, учитель истории Лицея современных технологий управления № 2, лауреат Всероссийского конкурса «Учитель года-2001».

– Венера, ты давно работаешь в школе?
– С 1991 г.. Семейный стаж – 124 года. Прабабушка учительствовала ещё при царе, тётя – на рабфаке, а мама 53 года преподавала литературу. Надеюсь, я последний учитель в династии.
 Почему?
– Потому что каждое слово, которое мы произносим, исполнено смысла. И даже если 5 человек из 30 его приняли, ты отвечаешь за сказанное. Представляешь, сколько ответственности на моей спине? Я бы не хотела этого для своего ребёнка.
 Не сожалеешь, что выбрала профессию учителя?
– Нисколько. Раньше, когда я училась в институте, думала: почему я не стала экономистом, врачом или судьёй... А сейчас я думаю: моё призвание – учитель. Что бы у меня ни болело, какие бы кошки у меня ни скребли на душе, я захожу в класс и обо всём забываю. Сердце школы – это дети, и чем дольше я в педагогике, тем больше я их люблю. Равно как, чем pronchatovaдольше живу, тем больше люблю Жизнь. Хочется много успеть, петь песнь женщины, быть рядом с сыном. Всё это возможно, если у тебя хотя бы 18 часов учебной нагрузки.
 18 часов – это ставка?
– Да. Сейчас у меня 30 часов. Это немыслимо, 30 раз в неделю отдать кусочек сердца, а по-другому я просто не могу. Очень тяжело физически. Когда в 15:05 звенит последний звонок, у меня появляется желание отгородиться от мира. Через 2 часа я снова живой человек.
– Если ставка 18 часов, почему бы ни принять ещё одного историка?
– Стратегию развития учебного заведения определяет администрация. Это педэлита, они видят больше, чем я вижу со своего места. Со своей стороны, я могу выразить несогласие и уволиться, но иногда надо уметь подчиняться.
Я знаю, что многие учителя набирают часов гораздо больше. Молодые берут и по 35, плюс классное руководство, общественные нагрузки. Возможно, у коллег больше ресурсов. Возможно, так решаются финансовые проблемы. Мне очень хочется быть классным руководителем (не из-за надбавок), но для этого нужна ещё одна жизнь.
– А сколько получает учитель за ставку?
– Предполагаю, что начинающий учитель может получать и до 10 тысяч, а так 12-15. Когда говорят, что у нас в государстве средняя зарплата учителя от 22 до 29 тысяч, хочется попросить пересчитать, сколько учитель будет получать за ставку.
– То есть зарплату в 25 тысяч можно получать, только если в школе днюешь и ночуешь?
– Что делает большинство учителей. И я делала, пока не родился ребёнок.
 Назови, пожалуйста, плюсы и минусы своей профессии.
– Все плюсы – дети и люди, а о минусах не хочется.
 Я слышала, что учитель сегодня, как между молотом и наковальней: администрация требует средний балл, мероприятия, повышающие престиж школы, качество знаний, рассчитанное по непонятной простому человеку методике. И с другой стороны – распальцованные родители: мой ребёнок уникальный.
– Дети, действительно, все уникальные. Родителей я таких не встречала. А молот и наковальня были всегда, в разных проявлениях.
Если человек работает в школе и не получает от этого удовольствие, а идёт, как на голгофу, это проблема сугубо этого человека. Он настолько наплевательски относится к себе и своей жизни, что ему так проще.
Трудно, конечно, я согласна. Но если мы взрослые люди, наверное, мы должны уметь расставлять приоритеты. Я не склонна пестовать те проблемы, о которых сейчас говорят.
 А как же развал образования…
– Да, в какой-то степени это так. Много изменилось не в лучшую сторону, что-то создается со смыслом, мне не всегда понятным. Но что изменится, если мы констатируем это уже который год?
Изменить что-то я могу только на уроке. Возьми любую профессию, везде будут свои проблемы. Если меня не устраивает что-то, я пишу заявление и перехожу в другое пространство.
У меня благодатная профессия, ко мне всегда приходят дети. Денег бы побольше, но это другой вопрос. Я была категорически против только одного: против налогообложения репетиторов.
Если бы учитель получал заработную плату в 50 тысяч, потребности подрабатывать просто бы не возникло. А если государство не может этого дать, задачу приходится решать нам самим.
 Говорят, учителям сейчас как никогда тяжело.
– Так было и будет, это не зависит от века. Я разницу вижу только в одном. Сейчас неимоверно высокий темп. Динамика событий такова, что всё то, что требуется и вменяется в функционал, выполнить физически невозможно.
Дети в школе с полдевятого до трёх, и даже позже. Это труд для ребёнка, не легче, чем в шахте. Такого раньше не было, человек, не только ребёнок, к темпу не успел приспособиться. Раньше так жили только мегаполисы. Это новая эпоха. И сейчас должна произойти переориентация.
 Какая?
– Ценностная. Успевают лишь очень организованные, дисциплинированные и внутренне стабильные люди, которые чётко умеют расставлять ценности и приоритеты. Ведь значимо ещё при всём этом остаться человеком.
– Какие минусы ещё?
– Я вообще не политик. Но минус, что было упущено за последние 25 лет, понемногу, по горошине: это патриотизм, это воспевание своих успехов, это российские многонациональные корни.
Я говорю детям: проблемы есть, их надо решать, но это не повод относиться плохо к своему народу и к своей Родине. Я исподволь доказываю, что лучше нашей страны нет. Трудно формировать патриотизм, когда на изучение истории России по программе отведено 44 часа.
 Твоё мнение об учебниках истории и о создании единого учебника?
– Меня всё устраивает. Я раньше детям говорила: покупайте самый дешёвый. В этом году, спасибо, государство обеспечило бесплатными учебниками.
Споры о едином учебнике вообще не понимаю. Пусть создают, у людей есть дело, они заняты, им интересно. Формулировка «безоценочный» мне очень нравится. История – это не кулинарное блюдо, не понравилось – заказал другое. История – это наука о людях, а людям, всем без исключения, нравится, когда их принимают такими, какие они есть.
Мне учебник не нужен на уроке. Мне нужны дети. Мы вместе с детьми из того, что есть в разных источниках, сложим макет исторического события, которое изучаем.
А оценивать? Я ребят учу аргументировать! Если они поинтересуются моей точкой зрения, я её, конечно, выскажу, но это только моя точка зрения. Гений или злодей Сталин? Изучай. Имей свою позицию, но не путай аргументы с эмоциями.
 Как дети реагируют на такой подход?
– По-разному. Например, я захожу в класс и даю задачу.
Условие: Ребенок родился в элитной семье, с богатым наследством. Судьба распорядилась достаточно жёстко, и он рано остался без родителей. В период раннего детства до него никому не было дела. Во время отроческого становления окружение заигрывало с ним с целью отвлечь подростка от наследуемого. Он рос, исходя из своих возможностей: много читал, размышлял о неискренности взрослого мира. В возрасте 16 лет принял решение о вступлении в наследство, оставленного ему его родителями.
Задание:
1.1. Спрогнозируйте, каким образом данный гражданин распорядится полученным?
1.2. Предположите, какие черты характера он, возможно, будет проявлять в процессе социального взаимодействия?
1.3. Какие чувства Вы могли бы испытывать к такому человеку, будь он государственным деятелем? Или вашим другом?
 А кто это?
– Неважно! Они могут сказать: Адольф Гитлер, Александр Македонский… И неважно, что я задумала Ивана Грозного. Главное, что они аргументируют, думают. Это всё длится у нас 2-3 минуты максимум.
 Это совершенно не вписывается в те уроки истории, к которым я привыкла.
– Зато дети понимают, что история – это не где-то и не что-то, а здесь и сейчас, это то, что переживает каждый из нас изо дня в день!
 Мне на родительском собрании сказали, что в школе не воспитывают, только знания передают.
– Школа – это социальный институт, который канализирует весь человеческий опыт. Как это сделать без воспитания ценностей?
Лет 10 назад, когда на школу упал рынок и его ценности, многие просто не знали, что с этим делать, и включили механизм самозащиты, и это нормально.
Но если мы посмотрим на образовательный процесс изнутри, хотим или не хотим, мы воспитываем своим образом.
 Значит, если учителя говорят, что воспитанием не занимаются, они врут.
– Ну вот, надо обязательно уличить кого-нибудь во лжи. Это не ложь, а желание защитить себя от непосильного. Сейчас прежнего инструментария человеку не хватает, чтобы решить связанные с новым темпом проблемы. Его надо приспособить. И ребенка в том числе. Снять часть психологической напряженности, невротических зажимов. Вижу – дети устали. Делаю с ними те движения, которые помогают мне.
Поскольку вся тяжесть у нас накапливается в груди – здесь слово не то сказали, там поругали – мы делаем так: встаём, плечи расправили, упираемся ладонь в ладонь перед грудью, всё, что накопили, концентрируем, вдыхаем, и … – резко раскрывает руки и громко: «Ха!»
 И как дети относятся к такой зарядке? Делают?
– Не все. Но большинство, процентов 70, делает с удовольствием. Но даже кто не делает, улыбаются! А это уже снятие напряжения.
 Я удивлена твоему позитивному настрою.
– Если ты в школе остаёшься, значит, у тебя есть ресурс для решения трудностей. Я против революций.
Революция (моё мнение) может быть только научной. Я сейчас разрабатываю методику формирования эмоционального интеллекта у выпускников на уроках истории. Кратко говоря, это формирование способа мышления, направленного на созидание.

Прочитано 2330 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту