Самое читаемое в номере

×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 716

Хочу в Бурдовию

A A A

kislov aМэтр пензенской журналистики Александр Кислов специально для «Улицы Московской» дал свой взгляд на тему пензенской идентичности в контексте сравнительного анализа его личного опыта пребывания в  Венгрии и Норвегии. Вывод очевиден: идентичность находит свое выражение в ментальности, но опирается на эмпиреи.

Венгрия – очень красивая страна. Я даже не ожидал. Мне показалось, что Париж Будапешту в подметки не годится. Взять даже маленький городишко Хевиз, где расположено термальное озеро. Таких озер всего два в мире (еще одно  в Новой Зеландии). 7 тысяч жителей, но как уютно, чисто. Мадьяры здесь живут, как дышат.
Просвещенный гид Ирина сказала, что мадьярами венгров называют неправильно. Правильно «модиоры». «Вышла модиорка на берег Дуная». Тут уже где-то рядом: вышла мордовка....
Известно, что угро-финны пошли с территории нынешнего Ханты-Мансийского округа. Там этот мощный этнос берет начало.
Потом воинственные племена разбрелись по Европе. Одни двинулись в Скандинавию и там стали викингами, другие ударились в Центральную Европу, а самые отчаянные приземлились  на территории нашей Мордовии.
И тут я хотел отвлечься, и сообщить, что есть у меня друг по фамилии Князев, занимающий важный пост советника губернатора. Он замечателен тем, что давно пытается пристроить пензяков к какому-нибудь древнему этносу. И весьма в этом преуспел. Теперь с его легкой руки нас называют еще и буртасами.
Так вот, друг мой Князев, после поездки в Венгрию я должен сказать тебе «один умный вещь». Только ты не обижайся. В свое время ты подвиг меня на поездку в Чувашию, чтобы у пензяков с чувашами поискать совместные корни. Помню,  когда в самой глубинке братской республики мы обнаружили село Буртасы, твоей радости не было предела. Однако это оказался едва ли не единственный аргумент, и чувашская гипотеза происхождения пензяков вскоре увяла.  
Потом в твоей беспокойной голове возникла скандинавская версия, и ты погнал меня в Норвегию. Дескать, погляди на норвегов и на наших мужиков. Такие же брутальные лица. В городах Бергене, Осло, в маленьком местечке Ульвик, во фьордах и горах я искал аналогии с пензяками и, кроме внешнего сходства и любви к крепким напиткам, ничего не находил.
kislov

Зато обнаружил отличия. Они оказались весьма разительны. Во-первых, норвеги в будние дни трудятся. Там днем улицы пустые. Это для нас сегодня очень странно: у нас трудятся таджики и узбеки, а основное население гуляет по улице Московской, критикуя работу таджиков и узбеков, сидит у компьютеров, критикуя работу областного правительства и Романа Чернова, или пьет пиво в уличных кафешках, критикуя его качество.
Вообще, заметно, что пензяки в последние годы поражены некой печалью. Так бывает, к примеру, когда человек безнадежно влюблен. Ничего ему не мило, радости в жизни нет, не лежит сердце и к работе.
Этот вирус обусловил странное обстоятельство: при общих криках о безработице на три вакансии у нас приходится всего один желающий трудиться. Основная масса предпочитает грустить и жаловаться за бокалом пива на несовершенства государственного устройства.
Может, в этом и есть тайна русской души. Мы люди ранимые и тонкие. Нас глубоко печалит социальная несправедливость, и от ее осознания у нас напрочь опускаются руки. Сил хватает, только чтобы поднять стакан. Больше ни на что уже нет ни сил, ни желания.
Русская ментальность подобна мухе, поселившейся в голове. Основное время она кротка, уныла, не шевелит лапками. И обладатель головы апатичен, ленив, нелюбопытен. Но бывает, что муха начинает вдруг беситься: жужжать, кружить, метаться от извилины к извилине, садиться на что попало. В конце концов и ее хозяин заканчивает жизнь на какой-нибудь липучке.
Мы бы очень хотели, чтобы и у нас, как и во всей Скандинавии, наипервейшими были принципы гласности, народовластия и социальной справедливости. Там зарплата министра не может превышать жалованье уборщицы больше чем в три раза.
У нас может и в тысячу раз.
Вот мы и ждем. Может, и у нас когда-нибудь настанет такое счастье. Прилетят инопланетяне, или олигархам станет, наконец, стыдно.
И вот очередная поездка. Тут я все понял. Мне кажется, друг мой Князев, ты не в ту сторону копал. Ты копал в сторону от Мордовии. А надо было наоборот.
Я понимаю, почему в сторону.  
В Пензе не первый год идут дебаты по поводу возможного объединения нашей губернии с Мордовской республикой. Предлагают даже  варианты названий: Бурдовия или Мордасия. Какой из них будет предпочтительней, решит Путин.
Блогеры пишут, что если выберут Мордасию, то логично определить губернатором объединенного региона  того, у кого шире фейс. В этом случае у Василия Кузьмича шансов нет. Он похудел на 16 килограммов, зато мордовский глава Волков тянет уже на все 8 пудов.
Этот вариант мне лично категорически неприемлем. Во-первых, численность населения Пензенской области больше. Во-вторых, неизвестно еще, сколько у нас латентных мордвинов. Но об этом ниже. И самое главное: зачем нам Волков, если у нас есть Кузьмич?
Мы - патриоты своего края, и стремление сохранить самобытную пензенскую идентичность похвальна и понятна. Поэтому Бурдовия, в котором слово «буртасы»  является главным, нам ближе. Однако ход истории неумолим, и теория Гумилева неопровержима.
Слабый будет проглочен более жизнеспособным. Жизнеспособней тот, у кого определена этничность, есть мировая диаспора и высок уровень социального оптимизма. Угро-финский этнос есть. И представители его весьма оптимистичны. Сам видел, как пьяный финн в центре Питера ссал прямо в штаны и при этом блаженно улыбался.
А где вы встречали диаспору пензяков? Кто-то скажет: мы славяне. И это утверждение будет ошибочным. Гораздо корректней отнести нас к этносу, который именуется «совок». Помните, как мы строили новую историческую общность, которая гордо называлась «советский народ». Строили, очень этим гордились, а потом в одночасье все вдруг разбежались по национальным квартирам. И остался один «совок». Как рудимент.  
А что касается славян, мы в России такие же славяне, как и татары, и тюрки, и хазары. И мордва. А никакие не славяне.
Россия – это не совсем славяне. А может, и совсем не славяне.  Маркиз де Кюстин писал о беседе с российским императором на балу. «Вы полагаете, что вы среди русских, – сказал царь. – Вы ошибаетесь. Вон немец, вон поляк, вон грузин, там финляндец, а вон татарин. Все вместе – русские».
Короче, друг мой Князев, нужно менять парадигму. Я пожил две недели в Венгрии, сильно полюбил эту страну и убедился, что общего с угро-финнами у нас гораздо больше, нежели с чистым славянином из Киева, а тем паче из Житомира.
Во-первых, хотя мы тоже любим сало, но больше уважаем все-таки колбасу. А этого продукта у венгров навалом. И они ее тоже любят. Причем, колбасу здесь делают из мяса. А чеснок, столь уважаемый жителями Житомира, в Пензе потребляют далеко не все.
Во-вторых, лица у венгров тоже брутальные. Может, еще и побрутальней, чем у скандинавов.
В-третьих, в Венгрии пензяков уважают. У нас даже был город-побратим Бекеш-Чаба. В честь этой великой дружбы в Пензе открывали ресторан «Кереш». В нем угощали токайским.  Правда, потом, учитывая вкусы местного населения, перешли на водку.
А знаете, как деньги по-венгерски? Пенз. Если это не признак генетического родства, то я уж и не знаю, что же тогда считать признаком.
Правда, есть и существенные отличия. Проехал Венгрию вдоль и поперек и обнаружил, что здесь более всего любят выращивать три культуры: кукурузу, люцерну и тыкву. Так поля и чередуются, в таком вот севообороте. Но это так, кстати.
А вот что особенно бросается в глаза: ни одного участка, заросшего бурьяном. Засеян каждый клочок, причем на самых головокружительных склонах.
Такого трудового самоотречения у нас пока нет. Нам этому учиться надо. А у кого?
Теперь о национальности. Русский – это, как мы уже определились, совсем не национальность, а суперэтнос.
А вот по национальности кто мы с тобой, любознательный друг мой Князев? Мы определенно не татары, хотя если поскрести... Точно не немцы, не поляки. Вероятно, не евреи. Хотя, как  заметил Юрий Олеша: все люди – евреи, только не все в этом признались.
За всю Россию говорить не буду. А вот про пензяков могу предположить: мы тут на три четверти мордва.
Да вот взять хотя бы меня самого. Мой родитель, покойный Иван Семенович, происхождением из села Напольный Вьяс Лунинского района. А через пару верст начинается Мордовия. Кто может поручиться, что некий мой пращур не взял в жены розовощекую мордовку из соседнего села?
А Село Ива, родина Василия Кузьмича? За горой, в которую нынче подымаются любители скандинавской ходьбы, тоже уже Мордовская республика.
В южном Белинском районе проживает немало мордвы. В западном Земетчинском тоже.  Их там зовут – цураны. Они в разговоре цокают как белки. «Цаво, царай».
Кстати, может быть, самый трудолюбивый народ. В советское время бригады цуранов подряжались обрабатывать сахарную свеклу в других районах. Вручную. Это был очень тяжелый труд. Русских, бывало, на свеклу не загонишь. А цураны сами ехали. В  центральном Мокшанском, северных Нижнеломовском и Наровчатском тоже немало представителей этого умного и трудолюбивого этноса.
Мокшан тот вообще считается прародиной самой многочисленной ветви мордвы, которая так и называется – мокша. Профессор Белорыбкин установил, что мордва является первым этносом, поселившимся на территории нашей Пензенской области.
А фольклорист из Саранска Дулкин сообщил, что слово Пенза означает «конец мордвы». Дескать, дальше уже живут другие народы. А я думаю: это – откуда глядеть. Может, в Пензе мордва только еще начинается.
Да и Бекеш-Чаба, венгерский город-побратим, появился неслучайно. Мы ездили друг к другу в гости, перенимали опыт. Разве у Тамбова или, положим, у Казани есть в Венгрии город-побратим? Нету. Вот то-то и оно.
Все складывается в пользу угро-финской версии. Колбаса как общий любимый продукт, Мордовия в соседях, что определенно обеспечило этническую ассимиляцию, Мокшан, цураны, Бекеш-Чаба. Мужественная внешность.
Еще немного про колбасу. Я спросил Иштвана: «А вы сою в колбасу добавляете?»
Иштван – это фермер, у него хозяйство на Балатоне, а в Хевизе, где я с ним познакомился, маленький магазинчик собственных деликатесов. Здесь продаются колбасы: из серой коровы, кудрявой свиньи, похожей на кабана, из мяса косули, оленя, из баранины. В красивых баночках стоит на прилавках пища элитариев фуагра. Ее делает тоже Иштван. Он откармливает гусей по специальной технологии, чтобы получить печень необходимых вкусовых качеств. Гуси при этом толстеют до такой степени, что перестают двигаться.  Кроме этой роскоши, в магазине  сыры десятка сортов.
 И, разумеется, вина. Это песня, а не вина. Припевом является, несомненно, так называемое «ледяное вино», которое делают из подмороженного винограда.
– А зачем соя? – спросил меня Иштван.
Я объяснил. Рассказал и про чудо-добавку карриганат, на которой тысячи наших бизнесменов сказочно обогатились. Этот порошок способен при смешивании с мясом и добавлении воды увеличивать объем продукта в 11 раз, сохраняя вкус мяса.
– Нам не надо этого, – сказал Иштван, – у нас мяса много. Потом подумал, и говорит: – Я разорюсь, если буду жульничать.
Вы в какой-нибудь стране видели колбасу ценой 100 рублей за килограмм? А у нас такой навалом. Слава карриганату. Питаться таким мясом – это все равно, что жевать мелко измельченную и хорошо запаренную солому.
У них жулик непременно разоряется, а у нас богатеет. Наверно, именно в этом, друг мой Князев, заключается главная загадка русской действительности. Она даже не социальная. И, возможно, не политическая. Она ментальная, метафизическая.
Поэтому мне так хочется к угро-финнам. Угро-финн – он честен и трудолюбив,  настойчив в достижении цели. Он уверенно смотрит в будущее.
 И вот что мне хотелось сказать в заключение.
Не обижайся, но ты, Князев, по-моему, тоже мордвин. Только не признаешься в этом. Ты, как истинный угро-финн, очень настойчив в достижении цели и весьма оптимистичен. Ты брутален, гламур тебе чужд по жизни. А главное: легендарное село Прянзерки, откуда ты родом, наполовину состоит из мордвы, да и название у него чисто мордовское.
Я скажу тебе без обиняков: хоть ты мне и друг, но научная истина дороже. Ты ищешь ее где-то в эмпиреях, а она рядом.
И имя ее – Бурдовия.

Прочитано 3368 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту