Самое читаемое в номере

×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Борис Грозовский: взгляд из ловушки

A A A

В рамках пензенского семинара Московской школы гражданского просвещения, проходившего в нашем городе 20 мая 2014 г., в качестве одного из экспертов выступил экономический обозреватель Борис Грозовский. Темой его доклада были «Архаичные социальные структуры как тормоз для развития экономики». «Улица Московская» публикует основные тезисы его лекции.

Про бантики и материальное производство
В Пензе я первый раз, и, насколько можно увидеть за полчаса, ваш город – индустриальный центр с мощными корнями. Поэтому сейчас я скажу немножко кощунственную для вас вешь.
 Мы привыкли думать, что производство – это важно. Средства производства – еще важнее. Сервисный сектор, услуги – это все финтифлюшки и бантики на теле экономики, а важным является товарное производство, а в нем прежде всего – тяжелая индустрия. То есть «хард» гораздо важнее, чем «софт».
Такое представление характерно не только для тех, кто учился в советских вузах. Многие считают, что ценности, институты, обычаи, неформальные и формальные практики – это все такие «репейники» и «бантики». Их легко приобрести, и от них легко отказаться, и вообще, они имеют не очень большое значение.
grozovskiyТакие представления великолепно работали в эпоху индустриализации, когда людей нужно было очень быстро выдернуть из аграрной среды, из аграрного образа существования и воткнуть в заводское производство. Это происходило с дедушками и бабушками нынешнего поколения сорокалетних. Новым практикам можно было обучить за год-два, и люди успешно встраивались в индустриальное производство.
С современной экономикой так больше не получается. Материальное производство, которое так активно выстраивалось 70-80 лет назад, перестало быть главной ценностью. Оно, наоборот, стало чем-то расхожим и воспроизводимым.
Это видно по структуре распределения прибыли в экономике. Прибыль формируется в больших цепочках. В их начале стоит человек, который придумал что-то новое, уловил какую-то нереализованную потребность.
Дальше идут конструкторские разработки, внедрение в производство, маркетинг и логистика. И если 80 лет назад большая часть прибыли доставалась тому, кто организовывал производство, то сейчас производство можно легко разместить где угодно. Китай, Вьетнам – пожалуйста.
Сейчас большая часть прибыли достается тому, кто придумал все это, и тому, кто организовал в единую цепочку весь процесс: от автора идеи до доставки к конечному потребителю и до послепродажного обслуживания.
При этом почти все функции могут быть переданы на аутсорсинг, кроме этой функции организации в единое целое, кроме собственно предпринимательской деятельности.
Роль финансов и «нефтяное проклятие»
Следующая версия: может быть, выигрывает тот, кто владеет финансовыми капиталами? Тот, кто может профинансировать любую идею?
Пожалуй, до 90-х годов XX в. это было так. Владение финансовыми ресурсами, возможность перекидывать их из одного проекта в другой значили очень много. Сейчас это уже совсем не так.
Революция произошла в 90-е годы. Финансы перестали быть эксклюзивной функцией. Условия абсолютно уравнялись. В какой бы точке ты ни находился, ты можешь, выполнив примерно одни и те же процедуры, получить кредит. Получишь ты его по ставке 3% или 12% годовых зависит от того, насколько хорошо твое государство ведет макроэкономическую политику. Но процедура примерно одна и та же.
И даже если ваше правительство не очень хорошо справляется со своими задачами, можно выйти на международный уровень. Осталось очень мало стран, предприниматели которых не могут приобрести кредит в иностранном банке или не могут разметить свои акции на Лондонской бирже.
 То есть с финансами произошло то же самое, что и с индустриальным производством. Они тоже перестали быть чем-то эксклюзивным. Наоборот, у владельцев финансовых средств головной боли больше, чем у тех, кто берет у них в долг.
То есть и индустриальное производство, и финансовые ресурсы к концу XX в. перестали быть тем оружием, обладая которым можно рассчитывать на победу. Хуже того, все  чаще в экономике наступают ситуации, когда богатство не работает во благо. Формально богатство есть, а к росту реального благосостояния это не ведет.
Множество экономистов в связи с этим говорит о «нефтяном проклятии». Речь идет о том, что  в истории много раз повторялась ситуация, когда страна, в изобилии обладающая каким-нибудь ресурсом (не обязательно нефтью), оказывалась не в выигрыше, а в проигрыше.
Несмотря на баталии среди профессоров, не выявлено четкой зависимости, что если у страны есть серьезные ресурсы, то в ней  хуже развиваются демократические институты и там ниже доход на душу населения. Аргументы есть и за и против. И вообще, трудно на уровне здравого смысла согласиться с тем, что большое количество какого-то блага – это плохо.
Единственно, что стопроцентная правда в теории «нефтяного проклятия», это то, что обладание большим количеством природного ресурса стимулирует не к тому, чтобы производить, а к тому, чтобы перераспределять. Экономическая активность оказывается смещенной в область перераспределения: кому достанется рента, кому разрешено качать из скважин, кого допустят на этот рынок.
И львиная доля нашей экономики состоит из небольших рент, которых кто-то кому-то разрешил извлекать. Есть условный карьер, и государство решает, что его отдадут тебе, а не тебе, и ты будешь сидеть на нем пожизненно и получать гарантированную прибыль.
Понятно, что распределение таких участков обычно происходит по принципу «дружбы», а не по принципу «заслуг». Почти нет экономик, которым удалось бы реализовать распределение потенциально выгодных участков по принципу «заслуг» или хотя бы по принципу «кто больше заплатит».
А когда все делается «по дружбе», и общество, и государство скорее теряют, чем выигрывают.
Экономика против традиционных ценностей
Итак, в современной экономике выигрывает тот, кто сумел организовать единую цепочку от изобретателя до потребителя. При этом получается так, что хорошо организовывать цепочки удается тем обществам, где не так сильны носители традиционных ценностей.
Недавно вышла книга о том, как была организована средневековая купеческая торговля. Люди в те времена, не обладая телефонами и интернетом, могли поддерживать гигантские цепочки транзакций.
Условно говоря, купец в Александрии пишет купцу в Лондоне: «Заплати за меня столько-то фунтов», и тот платит на основании простой расписки. Не нужно никаких нотариусов, аккредитивов, большого количества документов. Просто слово купца.
Ведь ситуация была такой, что для каждого купца было выгодно следовать общим правилам, нежели их нарушать. Если ты где-то сплутовал, вся «корпорация» тебя отторгает. Для каждого было экономически выгодно следовать правилам, иногда даже себе в убыток.
Но арабские и еврейские купцы, у которых была развита эта система, в XV-XVI вв. очень быстро проиграли Венецианской и Генуэзской республикам. У тех не было развитой сети подобных отношений, и им пришлось придумывать другие вещи. Они изобрели бухгалтерию. И будущие итальянцы, которые с точки зрения средневековой торговли были последними, сделав данный рывок, стали первыми.
В нашем случае похожим козырем, наподобие венецианского, могло бы стать то, что Европа и Штаты столкнулись с проблемами старой пенсионной системы. Она просто не работает, когда соотношение между работающими и пенсионерами с 1:1 меняется на 1:2 или 1:3. Пенсионная система рушится, в одних странах раньше, в других позже.
В этой ситуации развивающиеся страны типа России, Бразилии и Китая, где еще не возникло такой мощной системы социальной помощи, как в Европе, по идее должны бы понять эту проблему. Мы придем в точку, в которой сейчас находится Европа, только через несколько десятилетий.
Пользуясь этим, можно было бы освободиться от тех «вериг», которые мешают развитым экономикам – от гигантских систем социальных и пенсионных обязательств, что висят на бизнесе камнем. Можно выстроить более современную и либеральную систему социальной помощи и пенсионной системы.
Но сегодня во многих странах происходит некий фетишизм в отношении институтов. Возьмем Украину. На протяжении многих лет Украина финансировала армию. Сейчас же мы имеем, что их армия не может никого защищать, кроме себя. То есть в Украине армии нет вообще.
У нас ситуация иная. Но, если взять количество полицейских на душу населения, мы здесь находимся в первой пятерке. А это все тоже непроизводительные расходы. Это траты, которые общество платит за безопасность, но другие общества достигают безопасности другими средствами, с меньшими расходами.
Институциональная ловушка
В России существует своя традиционная система ценностей – в экономическом плане. Есть расчет на государство, которое поможет и обеспечит. Государство вообще воспринимается как самостоятельная сущность, у которой откуда-то заводятся деньги.
Оборотная сторона этого – крайне низкий уровень предпринимательской активности. У нас в стране он один из самых низких. Статистика говорит, что люди готовы скорее идти в Газпром или работать чиновниками, чем затевать собственное дело.
Нынешнюю ситуацию в России можно охарактеризовать как институциональную ловушку. В целом такая ситуация никому не выгодна. Но выбраться из нее ужасно сложно.
Во-первых, в рентной экономике держатели ренты будут зубами держаться за свои участки. Проигрыш монополиста от демонополизации сильнее, чем выигрыш каждого отдельного гражданина. Мы выигрываем по чуть-чуть, а монополист проигрывает все.
Второе – бюрократия. Ее  у нас очень много.
Еще один фактор – бюджетники. От демонополизации они проиграют первыми. Кому-то не удастся больше сидеть на одном месте и перекладывать бумажки, кто-то вообще окажется неконкурентоспособным.
А бюджетников у нас 17 млн. человек. Если добавить к этому госкорпорации – крупнейших работодателей в стране – то в сумме получается уже 35-40% занятых в экономике людей, которые будут руками и ногами голосовать за существующий порядок.
Плюс есть еще частные компании – «короли госзаказа». Добавляем их и получаем от 45 до 50% всех занятых в экономике. То есть мы имеем очень мощную коалицию людей, которым никакие перемены не выгодны. Это и цементирует архаическую структуру.

Прочитано 1159 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту