×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Олег Авдонин: фрагменты из жизни

A A A

avdonin a22 сентября 2014 г. в Пензенском областном драматическом театре состоялась премьера спектакля «Вадим» по одноименному роману Михаила Лермонтова. Художником-постановщиком спектакля выступил Олег Авдонин, главный художник театра. О том, что он за человек и с какой философией он подходит к своей работе, для читателей «Улицы Московской» рассказывает сам Олег Авдонин.

Родился в Пензе, в семье военнослужащих. Вся родня – ближайшие и дальние родственники – живут от Байкала до Москвы, от Алма-Аты до Севастополя, от Западной Украины до Израиля и Франции.
До определенного периода я не знал, кем хочу быть. Когда настало время поступать куда-то, решил, что пойду в Пензенское художественное училище.
Спрашивают: «На какое отделение, кем хочешь быть?» Я говорю: «Хочу на театральное отделение поступить».  Ведь эта специальность впитывает в себя все: скульптуру, графику, живопись, механику, литературу. А я хотел и читать, и рисовать, и что-то делать руками.

avdonin
* * *
Не окончив училище, пошел служить в армию, в Кремлевский полк. Это был конец 80-х годов. За 2 месяца до моего призыва в Кремлевский полк на Красную площадь приземлился Матиас Руст.
Рассказывают, что это было очень интересное время: бойцы полка сидели под трибунами Мавзолея в полной боевой готовности и ждали приказа на захват самолета.
Я постоянно находился в Кремле, где концентрировалась вся история Руси.  
Тревога. 3 часа ночи. Оцепление. За спиной собор Ивана Великого. Впереди, сквозь летящий снег, – лики святых на Успенском соборе. И глядя на это, для тебя становятся неважными тяготы службы, рюкзак и фляжка за спиной. Ты просто улетаешь в другое пространство. 

avdonin2
* * *
Во время службы участвовал в съемках новогоднего «Голубого огонька». Нас переодели в костюмы гусаров, чтобы сделать ролик открытия телепередачи. Я шагал тогда в первом ряду. Позвонил тут же маме, бабушке, друзьям из Пензенского художественного училища, порадовал их своей физиономией в телевизоре под Новый год.
Оркестром Комендатуры Кремля руководил Павел Овсянников (мы его называли дядя Паша). Перед съемками нас привели в Троицкую башню и выдали инструменты. Тем, кто служил всего полгода, выдали тубы,  потому что они потяжелее. А наши «старики» шли один с пикколо (дудочкой), а второй – с треугольником. Это выглядело очень смешно: здоровые парни несли инструменты явно «не по фактуре».
А мне дали тромбон. И вот с этими инструментами мы пару раз прошлись перед камерами в Георгиевском зале Кремля.

avdonin3
* * *
После армии вернулся в художественное училище. Окончил его в 1993 г., женился. Работал в кузнецком театре «БУМ» художником-постановщиком.
А где-то в 1995 г. мы с женой поехали в Тольятти и остались там на 8 лет.
Я зашел в театр «Колесо» и с порога заявил: «Хочу быть у вас художником-постановщиком».
Ко мне спустился мужчина небольшого роста и говорит: «Нам не нужны художники, мы сами художники. Нам нужны бутафоры».
Бутафор – это исполнитель, который воплощает идеи художника.
И я пошел в бутафоры, подвинув свои амбиции. Главным художником в театре тогда был Роберт Акопов, человек-легенда. В любой книжке по театру за период 70-90 гг. можно найти его имя.
Я, честно говоря, по началу «плавал». Одно дело – учиться, другое дело – профессионально работать над спектаклем. Но Роберт Акопов понемногу давал мне работать самостоятельно.
Сделал один, второй, третий, четвертый спектакль. И только лет через пять я сделал спектакль так, как хотел сделать.
Как это объяснить? Для меня есть такая проверка: садишься в пустой зал и смотришь на сцену. Если в голове ты увидел хотя бы одну мизансцену – с освещением, с движением, значит, ты думаешь в правильном направлении. Если эта эмоция появилась, значит, все идет правильно. И это я понял только через 5 лет.

avdonin4
* * *
Задача художника – на ощущениях найти то пространство, в котором смогут работать актеры и которое устроит режиссера. То есть найти образ спектакля.
У меня есть выработанный принцип: я сдаюсь на 50%. Это мой край – 50% режиссерских предложений и 50% моих. Если мои проценты падают, я начинаю давить на режиссера. Гениально и очень хорошо, если твоего в спектакле остается 70%.
Встреча художника с новым режиссером – это всегда интересно. Это волнительно, ведь неизвестно, что это за человек и что вообще будет. От встречи художника и режиссера зависит рождение спектакля.
Я никогда не слушаю режиссера до тех пор, пока не прочитаю пьесу, чтобы режиссер не задавил меня своим видением.
А после прочтения мы обмениваемся мнениями, начинаем разговаривать. Обычно это происходит в абсолютно домашней обстановке.
* * *
В основном мне везет на режиссеров. С Сергеем Стеблюком мы делали «Грозу». Встретились мы так: он зашел в кабинет и говорит: «Я пойду сейчас поздороваюсь со своими артистами, а ты пока здесь чего-нибудь порисуй».
И пока он бегал, я поставил планшет, прикрепил листок и  нарисовал. Рисовал я тогда буквально на эмоциях. Стеблюк заходит и говорит: «Все, делай макет. У нас все готово».
Это было самое короткое рождение спектакля – полчаса. В итоге спектакль получился великолепный. Но вообще бывает по-разному: стрельнет или не стрельнет. 

avdonin5
* * *
Через несколько лет работы в Тольятти я все-таки стал художником-постановщиком. В 2003 г., во время отпуска в Пензе, мне позвонили и сказали, что Любовь Цыбарева уходит с поста главного художника Драматического театра. Предложили мне попробовать получить это место.
Пришел, показался. Театр на тот момент для меня был не чужой, я там проходил практику и почти всех знал. Поэтому и переход в Пензенский драмтеатр прошел спокойно.
До 2005 г. я жил и работал в Пензе, но при этом зрела мысль о переезде в Москву. Было много замыслов, хотелось их раскрыть пошире. А тут мне предложили поработать ассистентом художника в кино на фильме «Приключения солдата Ивана Чонкина». И на этих съемках в экспедиции  я прожил 7 месяцев.
* * *
Разница между работой в театре и в кино – в скорости исполнения. Например, режиссер в кино говорит: «Через 15 минут начнем снимать». И тут выясняется, что забыли тачку. А съемку начнут в любом случае.
И через 15 минут тачка готова! Нашли чугунное колесо, жерди; четыре руки и два самореза – все готово.
В 2008 г. я работал на съемках фильма «Новая Земля» режиссера Александра Мельника. Два месяца прожил на Шпицбергене.  
В фильме был момент, когда герой прячется в гроте. На студии Горького мы сделали бутафорские камни из пенопласта, привезли их на Шпицберген, сделали грот.
Поставили камеру, подготовились к съемке. Подхожу к монитору и вижу, что рядом с актером камни облупились и торчит пенопласт. Никого это не волнует: ни режиссера, ни операторов. Их задача – снимать кино.
Я говорю: «Минута». И тут же бежим 5 человек – клеим, фактурим.
Разница в скоростях между театром и кино огромная. А так, в принципе, у художника одна и та же работа.
* * *
Жил в Москве, но постоянно возвращался в Пензу. Как-то раз приехал сюда 2 января, мне позвонили и говорят: «Театр горит». Все – актеры, представители служб и цехов – сидели в кафе, плакали  и смотрели на горящий театр. Все мои друзья оказались без работы, более того – без дома.
Пока не отстроили новый театр, я как приглашенный художник сделал в Пензе 4-5 спектаклей в культпросветучилище (туда переехал театр).
Пока жил в Москве, развелся, а затем на праздновании 110-летия Пензенского художественного училища в 2008 г. встретил свою будущую жену. Стал чаще бывать в Пензе, а затем женился и в 2009 г. вернулся сюда насовсем.
В конце 2009 г. директор драмтеатра Александр Фомин  предложил мне стать вновь главным художником. И я согласился, уже не сомневаясь.
Старое здание театра несло в себе энергетику поколений. Там сосуществовали предметы эпохи XIX в., XX в.: бутафория, костюмы. В современном здании первое время эта атмосфера отсутствовала.
Но за 5 лет сцена в новом здании уже успела впитать в себя энергетику места и теперь начинает ее отдавать. Полы уже «присели», они теперь не такие лакированные – настоящие. Они сами помогают декорациям.
Предметы все равно несут в себе информацию. Теперь это новый хороший театр со своими призраками.

Прочитано 2030 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту