Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Музей одной больницы

A A A

semashko a16 февраля 2013 г. исполнится 100 лет с того дня, как в Пензе была торжественно открыта больница, известная впоследствии как больница им. Н. А. Семашко. Научный сотрудник
Людмила Игнатова работает в музее истории больницы. В преддверии юбилея она многое может рассказать о прошлом, но всерьез беспокоится за будущее этого музея.

Люди и экспонаты
У нас в городе есть музей истории больницы им. Н. А. Семашко, хотя не так уж много людей знает о его существовании.
Музей неприметно расположился на территории женской консультации № 3, на втором этаже. Если не знать о его существовании, вряд ли найдешь.
Сам музей помещается в одной небольшой комнате. Фотографии, стеллажи с документами, грамотами и старинным медицинским оборудованием, портрет Николая Семашко – вполне ожидаемая картина. Поэтому вначале музей особого semashko2

впечатления не производит. Действительно, чего такого особенного ждать от музея, который можно охватить одним взглядом?
Чуть позже становится понятно, как ошибочно это первое впечатление. Все меняется, когда в дело вступает еще один важный фактор – сама хранительница музея Людмила Игнатова.
И когда она начала экскурсию, краткую, не затрагивающую основательно всех этапов истории больницы, ее рассказ длился больше часа. Экспонаты сами по себе информативны, но, когда к ним подходила Людмила Игнатова, все эти старинные фотографии и документы с дореволюционной грамматикой по-настоящему обнаруживали свою историю.
Игнатова раскрывала подоплеку всех происходивших событий, углублялась в прошлое, проводила исторические параллели, поясняла непонятные моменты, вправляла события в исторический контекст.
В итоге именно Людмила Игнатова воссоздавала с помощью экспонатов музея историю больницы им. Семашко, еще раз своим примером подтвердив простую истину: музеи такого типа держатся на энтузиастах своего дела. Без энтузиастов эти музеи перестают быть хранилищами знаний и истории и превращаются в обычные комнаты, заполненные старыми вещами – вещами занятными, но не более того.


Больница с историей
Начиналось все с общины сестер милосердия. Больница была им необходима: в доме на ул. Лекарской (ныне Володарского), где они работали, было всего несколько коек. Больница была нужна и самому городу: 60% мест в губернской земской больнице занимали горожане. Губернатор тогда справедливо возмущался, что вообще-то земская больница предназначается для жителей губернии, а не города.
В то время общину при обществе Красного Креста курировала сама императрица Александра Федоровна – жена Николая II. Она добилась от Красного Креста выделения 80000 рублей золотом на строительство больницы. Помогли и местные чиновники, собрав деньги по подписным листам, а также бесплатно выделив дворянские земли под строительство. Деньги на больницу дала и дочь Николая II, великая княжна Ольга. Активно помогала общине Констанция цу Рантцау, жена пензенского губернатора фон Лилиенфельд-Тоаля.
Больница строилась в соответствии с последними медицинскими изысканиями согласно проекту инженера Багракова.
Световодолечебница (по современным понятиям – физиотерапевтический кабинет) вообще была новшеством для больниц в ту эпоху.
В итоге целую неделю после открытия больница работала в качестве большого экспоната: очень многим было интересно взглянуть на новейшее медицинское оборудование и хитроумное устройство здания. Затем хирургическое, терапевтическое и нервное отделения начали свою работу.
Владимир semashkoТрофимов был первым главным врачом больницы. Его помнят как строгого, но справедливого доктора. Судьба его оказалась непростой: будучи эсером, Трофимов не очень-то любил советскую власть. Из Пензы в Латвию он уехал уже в 20-е годы, а после ее освобождения от фашистской оккупации Трофимов был обвинен в сотрудничестве с нацистами.
Людмила Игнатова предполагает, что врач просто не мог отказать в помощи никому из пациентов – и мирному жителю, и полицаю. В итоге Трофимов умер в заключении.
Николай Мораховский принял больницу в 1918 г. С этого момента и до Великой Отечественной войны должность главного врача занимали и другие люди, но Мораховский все время активно работал и оставался серьезным авторитетом для персонала. Его основной специализацией была чахотка, легочные заболевания.
 Многое сделал для больницы хирург Умяр Милушев. Выходец из бедной татарской семьи, вряд ли он мог предположить в детстве, что станет врачом. С куда большей вероятностью он мог сделаться муллой. Людмила Игнатова вспоминает, как увидела однажды у него Коран на арабском языке. Тем не менее, Умяр Милушев стал врачом, притом весьма талантливым.
Во время войны Милушеву приходилось оперировать по 6-12 часов в день. При этом нужно учесть, что у врача не было одной ноги. Чтобы выстоять эти долгие часы, Умяр Милушев отстегивал свой протез, ставил культю на мягкую табуретку и оперировал. И все равно, каждый раз его старая рана открывалась и кровоточила.
Важно отметить, что именно Умяр Милушев стал основателем музея больницы. Многие данные он добыл, сидя в архивах. Сотрудники больницы также охотно несли старые фотографии, документы и свои воспоминания.
В больнице им. Семашко трудился и Борис Синицын, знаменитый окулист. Офтальмологи, которые сейчас работают в здании больницы, отлично помнят его и очень уважают.
Всего в истории больницы было 8 заслуженных врачей – это очень много для такого маленького заведения.
Есть в музее и стенд, посвященный Николаю Семашко. Официально он приезжал в Пензу лишь раз, в 1927 г., и был поражен тем, как хорошо в те непростые годы оказалась оснащена больница.
Он был удивлен и свежим ремонтом, и добротной операционной, и грамотным расположением палат и коридора.
За многие годы больница Семашко претерпела несколько серьезных изменений. В 1977 г. туда перевели роддом, а с 2006 г. больница стала функционировать как офтальмологическая клиника.
Людмила Игнатова замечает, что в этих стенах все новоприбывшие врачи постепенно меняются, и меняются к лучшему.
В 2011 г. больница им. Семашко была официально переименована в областную офтальмологическую больницу.


Скрытая угроза
Говоря об угрозе исчезновения музея истории больницы им. Семашко, Людмила Игнатова вынуждена опираться в основном на слухи. В подобных случаях так обычно и бывает: вроде бы никто прямо не говорит, что музей закрывают, но неуверенность в завтрашнем дне ощущается очень явственно.
Итак, якобы родильнй дом № 1, на территории которого находится музей, обязали создавать стационары дневного пребывания.
Сложно представить, как подобные пункты смогут функционировать в таком тесном помещении, но других площадей у роддома вроде бы нет.
Кто реально может разрешить вопрос с музеем – тоже не совсем понятно. Утверждают, что никто не хочет брать на себя ответственность за ликвидацию музея. Говорят, будто грядет очередное изменение в структуре городских музеев. Но это, опять же, слухи.
Самая свежая новость внушает оптимизм. Говорят, что главный врач областной офтальмологической больницы Рашид Галеев позаботится о музее и не даст его в обиду. Этот слух относится к категории обнадеживающих.
Задумываясь о более отдаленном будущем, Людмила Игнатова говорит, что музей неплохо было бы перевести в другое, более просторное помещение, а экспонаты для расширенного музея найдутся. Можно было бы переделать его, скажем, в музей городской медицины.
Но пока это лишь мечты и проекты. Сейчас стоит вопрос о простом сохранении музея истории больницы со столетней историей.

Прочитано 2097 раз

Поиск по сайту

Реклама