Судебно-медицинский детектив

A A A

«Улица Московская» предлагает вниманию читателей итоги собственного журналистского расследования, которое началось 17 месяцев назад.

Вместо пролога
В прошлом году вся Россия узнала про судебно-медицинского эксперта Михаила Клеймёнова из подмосковной Балашихи. Он обнаружил высокую концентрацию алкоголя в крови 6-летнего мальчика, который погиб под колёсами иномарки.
После громкого скандала его заключение опровергли 18 специалистов из ведущих лабораторий страны. Теперь в отношении Михаила Клеймёнова возбуждено уголовное дело по статье «Халатность» и он может оказаться на скамье подсудимых.
Похожие истории есть и в Пензенской области. По данным «Улицы Московской», их фигурантами являются как минимум два судебно-медицинских эксперта. Однако органы правопорядка, которые много лет опирались на официальные заключения этих должностных лиц, не могут или не хотят обнаружить в их действиях состав преступления.
Кроме того, в адрес одного из заявителей уже поступали угрозы. Они исходили с телефонного номера, который принадлежал когда-то начальнику районного подразделения ГИБДД.

 


Первый пошёл!
19 августа 2017 г. Пензенский областной суд утвердил обвинительный приговор в отношении водителя автомобиля, который в мае 2016 г. сшиб жителя г. Каменки Вячеслава Чебернина.
По мнению суда, смерть человека произошла из-за того, что водитель нарушил правила дорожного движения и не выдержал боковой интервал.
Между тем за год до оглашения этого обвинительного приговора в Отделе полиции по Каменскому району настойчиво утверждали, что водитель невиноват, а погибший пенсионер и вовсе был пьяным. Последний довод базировался на официальном заключении судебно-медицинского эксперта Алмаза Баткаева, который производил вскрытие.
Следствие было настолько уверено в невиновности водителя, что даже вернуло ему главное вещественное доказательство в виде автомобиля. И он практически сразу уничтожил его в пункте приёма металлолома.
kachurinaПоначалу сотрудники полиции не обращали внимания и на слова Марины Качуриной о том, что её погибший отец не употреблял алкоголь с 1972 г.
Однако ей всё-таки удалось доказать, что официальное заключение за подписью судебно-медицинского эксперта Баткаева является ложным. Марине Качуриной помог анализ крови, которая была взята при поступлении пенсионера в реанимацию.
Элементарное сопоставление двух справок показало, что из реанимации труп Вячеслава Чебернина увезли трезвым, однако в морг доставили пьяным (см. статью «Мёртвые не пьют», «УМ» № 651 от 30 сентября 2016 г).
После того как эта новость попала в публичное пространство и дошла до руководства областного Управления МВД, следователь из отдела полиции по Каменскому району лишился должности, а уголовное дело было наконец-то возбуждено и дошло до суда.
Выступая перед апелляционной коллегией в августе 2017 г., защитник водителя цеплялся за самые невероятные версии. К примеру, он заявлял, что получение пенсионером смертельных травм не связано с наездом автомобиля.
«Защита считает, что он получил смертельные телесные повреждения при падении на асфальт», – резюмировал адвокат.
«Мой отец уже погиб, и он не может за себя здесь ответить, – не выдержала Марина Качурина. – Его честь защищаю я. Несколько раз полиция отказывала в возбуждении уголовного дела, пыталась назначить отца виновником ДТП и обвинить, что он находился в состоянии алкогольного опьянения.
Но экспертиза оказалась ложью! И водитель до сих пор пытается избежать законного наказания. У меня уже нервы не выдерживают всё это слушать!»
Изучив материалы дела и выслушав мнения сторон, Пензенский областной суд приговорил водителя к одному году лишения свободы и взыскал 420 тыс. руб. в пользу родственников погибшего пенсионера.
Водитель уже отправился в колонию. А Марина Качурина отправилась на дальнейшие поиски правды. Она продолжает требовать, чтобы органы следствия ответили на вопрос, почему судебно-медицинский эксперт вынес ложное заключение? И не было ли в этом корыстного умысла?


Судмедэксперты против полиции и прокуратуры
За последний год Марина Качурина 9 раз (!) обращалась в органы правопорядка с заявлением на эксперта Алмаза Баткаева. Она требовала возбудить уголовное дело по статьям «Халатность» или «Заведомо ложное заключение».
Почти всякий раз эти обращения сопровождались жалобами на сотрудников Отдела полиции по Каменскому району, по поводу честности и объективности которых Марина Качурина выражала сомнения.
«Я добиваюсь, чтобы проверку проводили более опытные следователи в Пензе. Но никак не в Каменке! – уточняет она. – Я считаю, что следователи из Каменки ещё на начальном этапе пытались сфабриковать материалы проверки по факту гибели моего отца. У меня на руках поддельная экспертиза, но доказать это в Каменке я не могу, потому что следственные органы у нас работают ужасно. Они просто пишут отказ без убедительных доводов».
Стоит подчеркнуть, что прокурор Каменского района неоднократно находил нарушения в материалах проверок и возвращал их сотрудникам полиции на доследование.
Однако все 9 раз Марина Качурина получала отказы в возбуждении уголовного дела.
Поняв, что пробить эту стену не так просто, она пошла по запасному пути и предъявила гражданский иск к Областному бюро судебно-медицинской экспертизы, сотрудником которого является Алмаз Баткаев.
Как следует из искового заявления, ошибка судебно-медицинского эксперта причинила Марине Качуриной нравственные и физические страдания.
В обоснованности этих претензий разбирался Железнодорожный районный суд г. Пензы в лице судьи Марианны Горлановой. Он сделал это за 4 заседания, которые прошли в декабре 2017 г.
Следствием уже установлено, по какой причине в крови погибшего пенсионера появился этиловый спирт. Оказалось, что его кровь добиралась до лаборатории 12 дней.
И по дороге просто сгнила.
В этой связи у Марины Качуриной возникает вопрос, где именно «гуляла» кровь её отца? И чем вообще объясняется такая задержка: халатностью или чьим-то преступным умыслом?
«Я не знаю, почему кровь так долго находилась в машине и почему водитель её не передал, – признался в суде начальник Областного бюро судебно-медицинской экспертизы Аркадий Столяров. – Я 20 лет работаю, и это первый случай в моей жизни!»
По словам Аркадия Столярова, скандал с гнилой кровью сделал его учреждению «какой-то плюс»: наконец-то приобретены специальные пробирки, где кровь может храниться длительное время даже при комнатной температуре.
«Мы сейчас используем это оборудование при исследовании крови со всех криминальных трупов», –  заявил суду Аркадий Столяров.
Он также признался, что районные морги до сих пор не имеют транспорта, который мог бы возить для исследования в Пензу образцы биологических материалов. Поэтому доставку осуществляют автомобили, закреплённые за районными больницами.
Как следует из материалов проверок полиции и Следственного Комитета, до скандала с гнилой кровью образцы биологических материалов от трупов просто «подбрасывали» в общую кучу. Договоры на доставку не заключались. И даже журнал учёта отсутствовал.
«В настоящее время мы завели журнал приёма-передачи, где контролируется, какой материал был направлен и какие сроки доставки», – заявил Аркадий Столяров на суде.
По его мнению, возить кровь и мочу от трупов обязаны сотрудники полиции, Следственного Комитета и прокуратуры. Это закреплено в инструкции о производстве судебно-медицинской экспертизы № 694.
«Мы не можем быть ответственны за действия правоохранительных органов, которые проводили проверку на первых этапах, – заявила в суде представитель Областного бюро судебно-медицинской экспертизы. – И которые, скажем так, несколько некорректно отнеслись к истцу в плане предвзятости».


Ошибки есть, бюджет заплатит
По версии Аркадия Столярова, главными виновниками скандала с гнилой кровью являются сотрудники Каменской районной больницы. Дескать, это их водитель вовремя не доставил пробирку, которую ему «подбросил» судебно-медицинский эксперт.
Что же касается Алмаза Баткаева, то он, по версии его начальника, ни в чём не виноват.
«В отношении Баткаева проводилась служебная проверка?» – задала вопрос государственный обвинитель, принимавший участие в судебном процессе.
«Неоднократно, – отвечал Аркадий Столяров. – Внутренняя проверка была, министерская проверка была. И министерство здравоохранения вынесло решение депремировать его».
«То есть министерство признало, что эксперт Баткаев что-то нарушил?» – уточнила Марина Качурина.
«Министерство не нашло такой связи, – осторожно уточнил Аркадий Столяров. – Но было рекомендовало принять меры».
«А если связи не нашло, то за что его тогда наказали?» – недоумевала Марина Качурина.
«Они рекомендовали», – парировал Аркадий Столяров.
Представитель Областного бюро судебно-медицинской экспертизы заявил, что «сожалеет об утрате, которую понёс истец в связи со смертью отца». Он также подчеркнул, что «такую потерю возместить какими-либо денежными средствами никогда не будет возможным».
В связи с этим просил судью не взыскивать деньги с их учреждения, тем более оно является бюджетным и на его балансе отсутствуют свободные денежные средства.
«Я считаю, что моего отца просто опорочили! – возмущалась Марина Качурина. – В истории его болезни есть запись, что ещё в реанимации у него брали анализ крови на алкоголь. Почему эксперт Баткаев это не проверил? Почему он пришёл к выводу, что мой отец был пьян?
Считаю, экспертом было сделано заведомо ложное заключение. И я буду настаивать на том, чтобы привлечь его к уголовной ответственности.
Полтора года отца нет, и я доказываю, что он на момент ДТП был трезвым. Для кого-то это не очень важно, а для меня важно. Потому что отец не заслуживает, чтобы его втаптывали в грязь. В городе его знали как непьющего, и до сих пор мне приходится пояснять людям, что отец был трезвым, а судебно-медицинская экспертиза подделана.
Очень печально, что у нас следственные органы в Каменке работают недобросовестно. Если бы они изначально добросовестно работали, то не допустили бы такого, что происходит сейчас».
«В связи с недостоверным результатом экспертизы выносилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении виновника ДТП, – согласилась государственный обвинитель в своём итоговом слове. – Нарушения, допущенные ответчиком вследствие ненадлежащего контроля своих сотрудников, доказаны, а требования истца обоснованны».
«Не хотелось бы, чтобы такие случаи происходили, – резюмировала Марина Качурина. – То у нас мальчик 6-летний пьяным оказался, и вся страна это обсуждает. То мой отец. Мне бы не хотелось, чтобы в дальнейшем это случалось в других семьях. Эксперты должны внимательнее относиться к своей работе».
Вернувшись из совещательной комнаты, судья Марианна Горланова признала претензии Марины Качуриной законными и взыскала 30 тыс. руб. в её пользу.
Таким образом, за ошибку эксперта Алмаза Баткаева будет платить бюджет Пензенской области.
Уголовное дело в отношении него до сих пор не возбуждено. Он так и продолжает работать в каменском морге, а органы правопорядка по-прежнему опираются на его заключения при вынесении судьбоносных вердиктов.


Команда профессионалов
Алмаз Баткаев родился в 1991 г. и работает судебно-медицинским экспертом с сентября 2015 г.
«Он не вызывает никаких нареканий со стороны руководства, следственных органов, прокуратуры или суда, – заступался за него главный судмедэксперт Пензен-ской области Аркадий Столяров. – Ни у кого не возникает сомнений в его объективности. Алмаз Баткаев зарекомендовал себя как грамотный специалист».
«Ничто так не прибавляет нам смелости, как уверенность в полной безнаказанности», – открыто сообщал Алмаз Баткаев на своей личной странице в социальной сети «ВКонтакте» летом прошлого года.
kachurina2Эта запись держалась несколько месяцев и была удалена только перед новогодними праздниками. По информации «УМ», это может быть связано с неприятным инцидентом, который произошёл всего через 7 дней после того, как судья Горланова озвучила своё решение.
По информации «УМ», 22 декабря 2017 г. сотрудники Областного бюро судебно-медицинской экспертизы проводили новогодний корпоратив в банкетном зале «Праздничный», что находится на ул. Коммунистической, в ста шагах от Бизнес-центра «Сокол».
Говорят, что проводили весело и дружно. Будто бы пели, танцевали, культурно кушали и употребляли алкогольные напитки. Праздник закончился в 23 часа 50 минут.
Собрав в пакеты оставшуюся еду, судебно-медицинские эксперты стали разъезжаться по домам. Примерно в это же время этажом ниже заканчивался чей-то юбилей. Диджей Павел Ермолаев собирал оборудование и ждал своего коллегу, который отъехал перекусить в Макдоналдс на ул. Суворова.
Вернувшись из Макдоналдса, коллега с удивлением посмотрел на Павла Ермолаева и сказал: «Я думал, что ты уже уехал».
«В смысле?» – не понял ди-джей.
«В том смысле, что мимо меня только что проехала твоя машина, набитая ребятами и девчатами».
Выбежав из помещения, Павел Ермолаев увидел, как его ВАЗ-2113 выезжает на ул. Коммунистическую, резко набирает скорость и уносится в сторону памятника Победы. С выключенными фарами.
«На улице стояли судмедэксперты, они пытались кому-то звонить, – вспоминает Павел Ермолаев. – Они же сказали, что кто-то из их компании собрался продолжить отдых в «Шикане».
Сотрудники ДПС обнаружили угнанный автомобиль Павла Ермолаева через 30 минут. Оказалось, что он проехал немного и совершил ДТП в районе перекрёстка ул. Карпинского и пр. Победы.
По словам свидетелей, из автомобиля выбежали три девушки и двое мужчин. Все были нарядно одетыми и держали в руках пакеты. Действовали быстро и слаженно, как команда. И уже через минуту скрылись во дворах на ул. Карпинского.
Из-за столкновения с бордюром автомобиль получил значительные повреждения. Кроме того, из его салона исчезли 15 тыс. руб.
«На следующий день раздался телефонный звонок, – вспоминает Павел Ермолаев. – Голос собеседника был грустным и уставшим. Он сообщил, что является угонщиком моего автомобиля, и предложил встретиться».
Встречу назначили на месте преступления – у банкетного зала «Праздничный». По словам Павла Ермолаева, подъехал автомобиль «Шевроле Нива», из которого вышел Алмаз Баткаев. По ощущениям Ермолаева, он был после сильного похмелья и сразу стал извиняться. Дескать, сам не помнит, как так вышло.
«Он говорил, что готов вернуть украденные 15 тыс. руб., плюс 35 тыс. руб. за ремонт автомобиля, – рассказывает Павел Ермолаев. – Потом предложение выросло до 100 тыс. руб. Поначалу я и моя девушка были согласны на примирение. Но после того как изучили Интернет и узнали историю про гнилую кровь, то решили на мировую не идти».
Из ответа пресс-службы УМВД РФ по Пензенской области на редакционный запрос нашего издания следует, что житель Каменского района 1991 года рождения действительно «проходит в качестве подозреваемого по уголовному делу по факту неправомерного завладения транспортным средством».


Сделано в Нижнем Ломове
Ещё один интересный эпизод с участием судебно-медицинского эксперта зафиксирован в Нижнем Ломове, на малой родине министра внутренних дел Владимира Колокольцева.
Речь здесь идёт о возможной фальсификации доказательств в рамках уголовного дела, по которому уже вынесен обвинительный приговор.
«УМ» напоминает, что в ноябре 2012 г. Сергею Карасёву дали год условно за то, что он сломал нижнюю челюсть подростку. При этом чуть позже сам потерпевший заявил, что Карасёв его никогда не бил и перелома челюсти у него не было («УМ» № 669 от 22 февраля 2017 г., «Две войны десантника Карасёва»).
С тех пор сотрудники полиции и прокуратуры подготовили целую стопку ответов, которые противоречат друг другу.
Например, в одном из них мать потерпевшего поясняет, что «была проведена судебно-медицинская экспертиза, в ходе которой экспертом Сергеем Дубовиком был осмотрен её сын… На основании личного осмотра выдано заключение».
Однако в другом ответе сообщается, что судебно-медицинский эксперт Сергей Дубовик проводил экспертизу потерпевшего «по данным медицинских документов, непосредственно его не видя».
В другом ответе сказано, что перелома челюсти и вовсе не было – только трещина. Но тогда возникает вопрос, на каком основании против Сергея Карасёва возбуждали уголовное дело.
С каждым ответом полиции, которая не видит состава преступления в действиях судмедэксперта, возникает всё больше вопросов к самому эксперту.
Кроме того, возникают вопросы к судье, который вынес обвинительный приговор на основании его заключения о сломанной нижней челюсти и рентген-снимка, где нижняя челюсть вообще-то отсутствует.
По словам Сергея Карасёва, получать ответы полиции и прокуратуры становится всё сложнее. Люди в погонах уверяют, что отправляют их по почте. Однако письма теряются где-то в пути.
В целях объективной проверки на малую родину министра внутренних дел Владимира Колокольцева даже направили сотрудника полиции из соседнего района.
И вот какое совпадение: через несколько дней после этого Сергею Карасёву поступило смс-сообщение с угрозами. Говорят, оно было отправлено с телефонного номера, которым пользовался начальник подразделения ГИБДД в том самом соседнем районе.
В этой связи была подана жалоба на имя прокурора Нижнеломовского района. Прокурору предоставили телефонный номер и попросили найти злоумышленника.
Из ответа районного прокурора Афонина следует, что был опрошен гражданин, на чьё имя зарегистрирован телефон. Его фамилия, имя и отчество полностью совпадают с данными человека, который занимал в тот момент должность начальника одного из районных подразделений ГИБДД. И он пояснил прокурору, что давно не пользуется данным телефонным номером.
В этой связи наказывать его не стали.
А искать того, кто на самом деле отправлял сообщения с угрозами, тоже не стали.
По информации «УМ», в настоящий момент проверка по данному факту и вовсе прекращена за истечением срока давности.
Сам Сергей Карасёв, который когда-то служил десантником и принимал участие в легендарном марш-броске на югославский аэродром Приштина, в настоящий момент не может вернуться в Вооружённые Силы РФ. Он имеет судимость за сломанную челюсть, которую, по словам потерпевшего, не ломал.
«В 2017 г. мне исполнилось 39 лет, и это предельный возраст для возвращения на воинскую службу, – отмечает он. – Я всю жизнь хотел вернуться в армию, но тут случилась эта история».
В свои 39 лет Сергей Карасёв может подтянуться 20 раз и пробежать 10 км за 58 минут. Он готов служить там, где прикажет Родина, даже в Сирии. Но такие солдаты Родине не нужны.
Из-за судимости Карасёва не может пойти в десантники и его 16-летний сын.
Сергей Карасёв считает, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано ради улучшения статистических показателей. На суде он неоднократно требовал назначить повторную судебно-медицинскую экспертизу и хотя бы предоставить рентгеновский снимок сломанной челюсти. Однако ничего этого сделано не было.
«Если внимательно посмотреть моё уголовное дело, там все нарушения налицо, – говорит он. – Беда только в том, что никто не хочет этим заниматься. Я для них обычный солдат, букашка. А у них всё повязано, они друг за друга стоят горой и прикрывают.
Я теперь понимаю тех, кто не может достучаться до кабинетов и после этого берёт ружьё в руки. Иногда так и хочется прийти туда с ружьём, до такой степени это всё опостылело».
«УМ»
продолжает следить
за развитием ситуации.

Прочитано 1096 раз

Поиск по сайту

Реклама