Вход для пользователей

Жизненный опыт Варвары Кирилловой

A A A

21 декабря в Интеллектуальном парке «Академия» состоялась презентация книги Варвары Кирилловой «Новая история стран Запада 1850-1914 гг.».

kirillovaВарвара Митрофановна Кириллова – живая легенда исторического, ныне историко-филологического факультета педагогического института ПГУ.
Преподавательский стаж Варвары Кирилловой составляет 55 лет. За это время из-под крыла Варвары Митрофановны вышло немало преподавателей истории, которые, по ее словам, и попросили написать книгу.
«Во-первых, не все темы мои ученики внимательно слушали, – поясняет Варвара Кириллова. – А во-вторых, они сказали, что нынешние учебники студенты просто не понимают».
Помимо профессионального, Варвара Митрофановна вложила в издание еще и личный жизненный опыт. Например, в виде сносок поделилась своим опытом путешествий по странам, чье развитие описано в книге.
«В главе, посвященной Англии, я написала, как и откуда произошли их основные традиции. Мне лично пришлось с ними столкнуться, когда меня из Горно-Алтайска направили на стажировку в университет Глазго.
Они нас, советских, принимали, потому что там было много профессоров истории-коммунистов, а ректором университета был глава английской компартии. Остальные университеты нас не принимали – по тем самым идеологическим соображениям».
Варвара Кириллова уверяет, что писала книгу «с большой радостью и удовольствием». «Если вам это пригодится для учебы, работы или просто жизни, я буду просто счастлива», – заявляет историк.
«Я писала все, что знала, все, что могла, и все, что хотела. Потому что издавала книгу за свои деньги, частично – на грант, предоставленный одной организацией. Вот я и реализую свободу слова».
Тираж «Новой истории стран Запада 1850-
1914 гг.» составляет 150 экземпляров. По словам Варвары Митрофановны, издание обошлось ей в 54 тысячи рублей, пятнадцать из которых предоставила неназванная фирма.
Всю информацию о книге историк сообщила аудитории, численность которой составляла около 40 человек, в первые пятнадцать минут.
Однако презентация длилась полные 2 часа: все остальное время гости задавали легендарному преподавателю вопросы.
Вот самые интересные из них.



– Варвара Митрофановна, Вы – мастер спорта СССР по альпинизму. Почему Вы заинтересовались этим видом спорта и как долго занимались им?
– Насчет того, как долго: последнее мое восхождение на Эльбрус было летом 1991 г., когда мы, три подружки, которые со школьных лет занимались альпинизмом, отметили восхождением свое пятидесятилетие.
В школьные годы все увлечения начинались в Доме пионеров. Моя сестра заинтересовалась скалолазанием, а мне понравился альпинизм. С 9 класса я начала ходить в секцию, а позже и подниматься на вершины. Я была на всех более-менее известных кавказских вершинах.
Я получила звание мастера спорта за то, что взяла три семитысячника: «Пик Победы», «Пик коммунизма» и «Пик Ленина». И даже получила негласный титул «снежного барса».
Если бы на Кавказе стрелять не начали, может, я бы и еще поднималась. Альпинизм так же затягивает, как и любое увлечение. По-настоящему я стала одержима, когда в первый раз поднялась на высоту 6 тысяч метров. На этой высоте другое небо: темно-фиолетовое, и на нем – мохнатые звезды. И звук там, как под линией высокого напряжения. Все гудит.
Увидеть космос можно, поднявшись всего лишь на высоту 6 тысяч метров. И каждый раз, оказываясь на земле, хочется услышать и увидеть это снова.

 


– У вас на груди несколько орденов, медалей. Интересная медаль крестом. За что она?
– Это знак Мальтийского креста. Я очень удивилась, когда его получила.
Сижу я однажды на семинарском занятии, и вдруг открывается дверь, появляются люди с телевидения во главе с Олегом Васильевичем Яговым, тогда еще деканом историко-филологического факультета. Он говорит: «Варвара Митрофановна, к Вам приехали из Москвы, хотят орден вручить».
Оказалось, это представители издательства, выпускающего энциклопедию «Who is who». В ней – истории людей с необычной биографией.
Издательство находится в Швейцарии, но у них есть представительства в разных странах. Члены представительств находят людей с интересной биографией и, если редакция заинтересуется, беседуют с ними, и печатают их биографию в книге «Who is who».
Один из членов представительства в России – мой бывший студент. Он пришел ко мне, поговорил со мной, а потом они издали мою биографию в книге. После чего эта делегация явилась ко мне на семинар. Они мне и дали Мальтийский крест.
Их потрясли два события в моей жизни. Первое – то, что с ноября 1942 г. по 9 мая 1945 г. я была с мамой в действующей армии. А второе – их потрясло, что у меня 55 лет стажа. Они сказали, у них по стольку не работают.


– Как Вы оцениваете нынешнее состояние исторической науки в школе?
– Я хочу сказать, что все было предрешено в тот момент, когда из нашей Конституции убрали понятие идеологии. И так как до сих пор у нас ее нет, то о каких разговорах про развитие исторической науки может идти речь?
Еще академик Покровский говорил, что история – это политика, обращенная в прошлое. А Вольтер сказал, что историк – это недоделанный политик. Отсюда вывод: нашей стране сейчас не нужны историки, которые бы еще и понимали в политике.


– За что Вы любите историю?
– Я люблю историю именно за то, что она позволяет не отчаиваться, видя то, что происходит на наших глазах.


– Вы говорите, что все будет хорошо, но совсем недавно в газете «Улица Московская» Вы писали о том, что не раньше 2030 г. и не позже 2050 г. начнется война между Америкой и Китаем. Как тут не отчаиваться?
– Дело в том, что даже война все-таки в руках наших. Мы же не дали американцам развязать войну против СССР сразу после Великой Отечественной войны.  Они вынуждены были заткнуться, как только у нас появилась атомная бомба.


– Как Вы думаете, какова роль языка в нашей жизни?
– С русским языком дело очень плохо. То, что с ним происходит, результат последствий тех реформ, которые нам при Ельцине навязали американцы. Даже Путин не может сдвинуть эти реформы в обратную сторону.
Что значит язык? Это не только средство общения, это, прежде всего, залог развития логического мышления. У молодежи способность к построению причинно-следственных связей нарушена. Чтобы это исправить, необходимо приучить детей читать книги и следить за тем, что именно они читают.


– Как Вы изучали иностранные языки?
– Я уже говорила, что почти три года находилась в армии с мамой. И таких, как я, в нашей танковой бригаде было 7 человек в возрасте от 6 до 8 лет. Как-то раз комиссар на собрании сказал: а почему у нас дети ничем не заняты?
И нас начали учить, кто чему мог. Школы-то не было. А у всех детей возраст был уже школьный.  И нас учили: кто русскому языку, кто истории, кто математике.
В том числе к штабу нашей танковой бригады была прикомандирована шведская коммунистка, которая была переводчицей, знала шесть европейских языков. Она тоже подключилась к нашему обучению. Вначале, естественно, учила нас немецкому. Мы брыкались: фашистский язык. После чего она сказала: ладно, давайте учить английский.
В течение зимы она нас довела до такого уровня, что мы каждый день говорили либо только по-немецки, либо только по-английски. Так, за три года мы выучили оба языка.
А когда я пошла в университет, выучила еще четыре древних языка, которые на истфаке раньше преподавали: старославянский, древнерусский, латынь и древнегреческий. Зная неплохо немецкий и английский, плюс латынь, все остальные языки учить было легко – и французский, и испанский, и итальянский. В результате 6 европейских языков я знаю.


– Где Вы последний раз были за границей?
–Три года назад ездила в Чехию. В Чехию, чтобы последний раз поцеловать нашу «тридцатьчетверку» и выяснить, стоит она или ее чехи уже выкинули. Нет, стоит. Это тот самый танк, на котором наша бригада на рассвете 9 мая влетела в Прагу.


– Какое у Вас было впечатление о Пензе, когда Вы впервые приехали?
– Меня тянуло из Горно-Алтайска, откуда я переехала в Пензу, в среднюю русскую полосу. Поближе к дому, к маме – она жила в Воронеже, а сестра – в Москве.
Я увидела объявление в «Учительской газете» посреди года: в Пензенский пединститут требуется преподаватель по зарубежной истории. И, когда я приехала, Пенза мне очень понравилась. Она показалась мне такой уютной, такой чистой, такой ухоженной. И люди здесь оказались хорошие, добрые. Я не пожалела ни секунды, что переехала в Пензу.


– Вы очень много путешествовали. Какое самое яркое и запоминающееся впечатление от поездки?
– Есть два самых ярких воспоминания: положительное и отрицательное.
Отрицательное: когда я в течение 6 часов в Ливане, в аэропорту, лежала под автоматами террористов. Это был 1972 или 1973 г. Но хочу сказать, что у меня нисколечко не было страха. Я была свято убеждена, что я – гражданка СССР, и со мной не может ничего случиться.
И действительно, вскоре нас освободили наши же «тридцатьчетверки». Нас отправили в посольство, а оттуда – на самолете домой.
Положительное:  когда я увидела Тадж-Махал при полной луне. Я вернулась вечером в гостиницу и подошла к окну, чтобы задернуть шторы. И вдруг увидела, как белый замок при свете луны парит в воздухе, отражаясь в воде.
Это зрелище можно сравнить только с космосом, что я увидела однажды с вершины горы.

Поиск по сайту

Реклама