Вход для пользователей

Новые арабские космополиты

A A A

Деспоты делают арабский мир более светским. Но одновременно они сосредоточивают власть в своих руках.

Раньше во время пятничных молитв паства Мухаммада Юсефа, молодого пуританского муллы из египетского городка Мансуры, заполняла все аллеи вокруг мечети. Теперь Шейх Мухаммад рад, если удаётся заполнить прихожанами половину этого пространства.
В Каире, в 110 км к югу, женщины без платков сидят в уличных кафе, где раньше бывали только мужчины, и курят кальян. В некоторых заведениях подают запрещённый в исламе алкоголь. «Ислам в упадке», – вздыхает Шейх Мухаммад, чью безысходность готово разделить духовенство во многих странах арабского мира.
По данным социологической службы Arab Barometer, этот регион становится всё менее религиозным. Избиратели, поддержавшие исламистов после арабской весны 2011 г., всё более разочаровываются в них. В Египте поддержка шариата (исламского права) упала с 84% в 2011 г. до 34% в 2016. Египтяне стали меньше молиться.
Сегодня в Ливане и Марокко число мусульман, слушающих декламацию Корана, сократилось в 2 раза по сравнению с 2011 г. Широко распространилось равенство полов в области образования и производства, чему долго мешали мусульманские обычаи. «Общество быстро меняется», – говорит Майкл Роббинс, американец, возглавляющий Barometer.
Появилась и новая поросль арабских вождей, приспосабливающих свою политику к духу времени. Отчасти они поступают так, преследуя собственные политические интересы.
Самодержцы региона, которые раньше пытались сотрудничать с исламистами, теперь видят в них главную угрозу своим режимам. Борясь с влиянием духовенства, они тем самым ослабляют противовес собственной власти.
Однако многие арабские вожди, похоже, искренне заинтересованы в создании более светского и терпимого общества, пусть даже их преобразования не затрагивают сферу политики.
Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) идут по пути ослабления религиозных и общественных ограничений. Возглавляющий охватившую весь регион кампанию борьбы с исламистскими движениями Мохаммад бин Зайед, наследный принц Абу-Даби и фактический глава ОАЭ, оплачивает строительство филиалов западных университетов и художественных галерей. Он вдохновляет молодых женщин порывать с домашним уединением и поступать на военную службу. Так сделала его дочь.
На улицах здесь нередко можно увидеть женщин-солдат в униформе.
В отличие от первых националистических вождей региона эпохи независимости, очищавших свои страны от армян, греков, итальянцев и евреев, он горячо приветствует разнообразие, впрочем, упрямо настаивая на сохранении жёстких ограничений при получении гражданства.
В Египте президент Абдель-Фатта эс-Сиси не только запретил братьев-мусульман – ведущее исламистское движение региона, – но и обвинил Эль-Азхар – старейшее в мусульманском мире учебное заведение – в «нетерпимости». Он закрыл тысячи мечетей и запретил мусульманам без разрешения приносить по праздникам в жертву баранов у себя дома.
На некоторых пляжах запрещены буркини – закрывающие всё тело плавательные костюмы для консервативных женщин.
В отличие от своих предшественников, Сиси три года подряд на Рождество посещал богослужение в коптском кафедральном соборе Каира (правда, долго там не оставался). «Мы становимся более европейскими», – объясняет один египетский чиновник.
Наиболее примечательны начинающиеся преобразования в крайне консервативной Саудовской Аравии, где Мухаммад бин Салман, молодой наследный принц, обуздал религиозную полицию, уволил тысячи имамов и открыл новый Центр умеренности, призванный осуществлять цензуру «лживых и экстремистских текстов». Женщинам теперь разрешено водить машину и посещать спортивные состязания. Их призывают устраиваться на работу.
Теперь принц Мухаммад собирается построить новый город Неом, образцом для которого, похоже, послужит Дубай. В рассказывающих о нём рекламных роликах женщины без платков сидят за столиками в кафе с мужчинами.
«Мы всего лишь возвращаемся к нормальному состоянию, к умеренному исламу, открытому всему миру и всем религиям», – заявил он на встрече с иностранными инвесторами в октябре.
Но подобное движение к умеренности наблюдается далеко не везде.
В странах с менее динамичными правительствами (например, в Алжире, Иордании и Палестине) опросы общественного мнения показывают, что поддержка шариата и сочувствие исламистским движениям остаются на высоком уровне и даже продолжают расти.
Но сторонников светского образа жизни можно найти даже в самых консервативных местах. В освобождённом от бойцов джихада из Исламского государства (ИГ) (террористической организации, запрещённой в России – «УМ») Мосуле (Ирак) жители собираются в отремонтированных кафе вокруг разрушенного университета. Многие
открыто признаются в своём атеизме.
Вновь открылось закрытое ИГ (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ») отделение изящных искусств. В этом году туда поступило в 2 раза больше студентов, чем в прежние времена.
Возможно, что экономические трудности, столь долго подпитывавшие популярность исламист-ских оппозиционных движений, способствовали и разрушению привычных взглядов на роль женщин в обществе.
В условиях стремительного роста цен и урезания субсидий во многих странах семьям трудно прожить на одну зарплату. Так что мужья отправляют своих жён работать.
Деревенские девушки покидают родной дом, чтобы отправиться учиться или работать в город. Врачи говорят, что половая жизнь до брака становится обычным делом, отчасти из-за того, что люди всё позже женятся. (Многие винят в этом рост стоимости жизни.)
Умеренность без
представительства
Все эти перемены и нравятся, и огорчают местных либералов. Они хотят большей политической открытости. Но арабские вожди действуют подобно Кемалю Ататюрку, турецкому диктатору начала ХХ века, который ликвидировал халифат и шариат, запретил традиционную одежду, но всё это лишь ради сосредоточения власти в своих руках.
Воплощая в жизнь свою модернизационную повестку дня, принц Мухаммад ослабил 250-летний союз своей династии с ваххабит-ским духовенством, отстаивающим пуританскую версию ислама. Оно правило страной совместно с Саудами. Теперь мулл, жёстко выступающих против декретов, заставляют замолчать… или арестовывают. Десятки общественных деятелей (включая либералов), критически отозвавшихся о политике принца, были брошены за решётку в сентябре.
Точно так же Сиси только разжигает критику со стороны религиозных движений, запрещая даже завуалированные выпады против своего режима. Он закрыл сотни газет и сайтов, заставил замолчать художников и музыкантов, способных вдохновить оппозицию.
Пока многие арабы готовы поступиться политическими правами в обмен на личные свободы. Опрос общественного мнения, проведённый в этом году, показал, что больше всего арабы хотят жить в ОАЭ, несмотря на недостаток там демократических прав.
Но секуляризация, похоже, будет продолжаться только до тех пор, пока её поддерживают деспоты. А они вряд ли зайдут так далеко, как хотят активисты.
В конце концов, саудовские женщины завоевали право управлять автомобилем, устроив массовый выезд на улицы на велосипедах в попытке определить, где проходит граница терпимости властей.
The Economist, 4 ноября 2017 г.

 

Поиск по сайту

Реклама