Республика чудаков

A A A

Почему Европа пронизана сомнениями в отношении вакцин? Противники вакцинации могут помешать борьбе с COVID-19.

republic

Когда Pfizer и BioNTech объявили о создании вакцины против COVID-19, политики по всей Европе засуетились, чтобы приписать часть заслуг себе. Немецкие политические деятели напомнили, что BioNTech основан двумя немцами турецкого происхождения. Их бельгийские коллеги немедленно заметили, что вакцина произведена в их стране. Чиновники ЕС приветствовали объединение всех 27 стран-членов ради закупки необходимого количества вакцины. Британии пришлось довольствоваться хвастовством по поводу того, что именно её регулятор быстрее всех сертифицировал новый препарат.
Но неожиданно большое число европейцев вместо гордости испытали совсем другое чувство: мнительность. Несмотря на тщательные испытания, доказавшие безопасность вакцины, многие сомневаются в этом. Каждый третий француз полагает, что вакцина в целом небезопасна. Это самый высокий показатель в мире, как утверждает британский благотворительный Трест Уэлкама. По данным опроса Ipsos MORI, целых 46 % французов заявили, что откажутся прививаться вакциной против COVID-19, если им предложат. И Франция в этом не одинока. В Италии – третьей по размеру ВВП стране ЕС – движение «Пять звёзд» завоевало власть отчасти благодаря систематическому разжиганию страхов по поводу вакцин. Безумие не ограничивается Западной Европой. Более 40% граждан Польши и Венгрии заявили, что не станут прививать себе вакцину против COVID-19, если им предложат. Как Европа стала столь легковерной?
Противники вакцин существуют примерно столько же, сколько и сами вакцины. На одной французской карикатуре XVIII века изображены два злобных персонажа со шприцем, преследующие детей и волокущие за собой зелёное чудовище, заражённое оспой. Вольтер приходил в отчаяние от нежелания своих соотечественников сделать себе рудиментарные прививки, к тому времени уже ставшие обычным явлением в Англии. С точки зрения французов англичане являются «дураками… и безумцами», писал он. Но в самой Англии даже в XIX веке вспыхивали бунты, когда правительство проводило принудительную вакцинацию.
Те, кто сегодня в Facebook обмениваются завиральными теориями о том, что Билл Гэйтс хочет внедрить под кожу каждого микросхему, чтобы отслеживать его передвижения, являются прямыми наследниками авторов памфлетов XIX века, полагавших, что у тех, кому прививают вакцину, вырастут рога. Европа всегда была республикой учёных. Увы, временами она становилась ещё и республикой чудаков.
Что с тех пор изменилось, так это мотивы такого поведения. В XVIII-XIX веках причины отказа часто были связаны с религией, согласно которой всякая болезнь приписывалась воле Бога, или с опасениями по поводу идеи вмешательства в деятельность природных сил, утверждает Лоран-Анри Виньо, историк науки из Бургундского университета.
Теперь причины политические. Существует корреляция между сомнениями по поводу вакцин и голосованием за популистские партии, указывает Джонатан Кеннеди из Лондонского университета королевы Марии. Оба движения основаны на страхе. Если популистские вожди как левого, так и правого толка постоянно подбрасывают топливо в огонь недоверия к Человеку из Давоса, то противники вакцин постоянно беспокоятся по поводу другой закулисной мировой элиты – Большой Фармацевтики. И популисты, и противники вакцин обладают способностью превращать зерно истины в грандиозный обман. Иммиграция действительно изменила Европу, но не она является причиной всех проблем континента, как это утверждают популисты. Точно так же опиоидная эпидемия в Америке заставляет задуматься об этике некоторых фармацевтических компаний, но это вовсе не значит, что они хотят внедрить микросхему в ваш мозг.
В сердцевине обоих движений лежит один и тот же рефлекс: недоверие к специалистам и учреждениям. Европа всё больше становится континентом параноиков, чьи умы заполнены образами врагов, преимущественно мнимых. Вакцины присоединяются к иммигрантам, мусульманам и другим дежурным призракам.
Политики чувствуют, что в этой ситуации им нужно вести себя осторожно. Быстрое одобрение британским регулятором вакцины произошло в условиях, когда он знал, что 8 из 10 британцев страстно ждут её появления. Об этом было известно ещё до начала разъяснительной кампании с изображением счастливого пенсионера, которому делают укол. Швейцарский регулятор действовал более осторожно, чтобы успокоить сомневающихся в вакцине. Йенс Шпан, немецкий министр здравоохранения, заявил: «В случае с вакцинами нет ничего важнее, чем доверие». Возможно, это было даже слишком осторожно.
Те, кто хорошо знает Францию, полагают, что там выстроятся очереди на прививку, как только появится вакцина. Одно дело отказываться от вакцины, когда её превозносит Эмманюэль Макрон, и совсем другое – когда её рекомендует семейный врач. Действия не всегда совпадают со словами, особенно во Франции, где граждане во время опросов общественного мнения часто ставят галочку в квадратике с самым пессимистичным ответом на вопрос о доверии правительству. Давние сомнения французов по поводу вакцинации пока не приводят к значительному снижению числа привитых.
Более того, сомнения по поводу вакцин могут угаснуть. Находясь в оппозиции, движение «Пять звёзд», ныне входящее в правящую коалицию, с радостью разжигало страх перед вакцинами. Обязательная вакцинация – «подарок для Большой Фармацевтики», говорил Беппе Грилло, бывший комик, ставший соучредителем этой партии. Однако когда «Пять звёзд» попали в правительство, теории заговора столкнулись с действительностью: вспышка кори привела к введению строгих мер, против которых когда-то выступала эта партия. Популистская риторика плохо соотносится с реальными проблемами. Любопытно, что теперь уровень поддержки идеи о создании вакцины против COVID-19 среди сторонников «Пяти звёзд» выше, чем в среднем по стране. Современные европейцы отвыкли от массовой преждевременной смертности. Так что ужас пандемии вместе с перспективой остановить её способен привести их в чувство.

НАРОДНАЯ ВАКЦИНА
В предстоящие месяцы главной проблемой для правительств, организующих вакцинацию, будет скорее недостаток предложения, чем спроса, говорит автор книги «Противники вакцин: Как бросить вызов неправильно информированному движению?». Многочисленные разговоры об отказе от вакцины могут как раз вызвать ту самую панику, которой так хотят избежать правительства.
Крайние взгляды распространяются, когда люди теряют доверие к своим вождям. Так что самой эффективной вакциной (в переносном смысле этого слова) против всего этого бреда противников вакцин стала бы как можно более быстрая и плавная, реализованная без сбоев правительственная программа вакцинации против COVID-19. Когда элита хорошо справляется со своей работой, у популистов и чудаков остаётся меньше поводов для пустословия.
The Economist, 12 декабря 2020 года.

Прочитано 605 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту